– Нравится?
– Улыбаясь, в дверях появился Гуго. Он был одет с изысканной элегантностью и держал в руках запечатанную коробку.

– Я просто сражен...
– Онемев, Сид смотрел на Гуго. Он ненавидел себя за то, что заметил дрожь его рук и нехороший блеск светлых водянистых глаз. И даже вызывающий красноватый оттенок, который приобрели волосы патрона. Не слишком-то радует, если мужик привел себя в такое парадное великолепие ради инимной встречи. Сид постарался отогнать неприятные мысли.

– Выпьем?
– предложил граф, беря из ведерка бутылку шампанского. Мастерски откупорил, пустив с хлопком в потолок пробку и наполнил бокалы. За успех!

Они выпили стоя. Сид отвел глаза, не выдержав многозначительного взгляда Гуго.

– Извините, синьор ди Ламберти...
– Он инстинктивно попятился.

– Ну что за версальские церемонии!
– Фыркнул Гуго, опускаясь в кресло и предлагая жестом Сиду занять место визави.
– Если людей связывает столь многое... Мы ведь давно перешли на "ты"...

Сид этого не помнил. Ситуация предстала перед ним во всей очевидной неприглядности. Надо быть и в самом деле полным кретином, чтобы не разобраться сразу в причинах странных благодеяний. Принимая дары Гуго, Сид тем самым подавал ему надежду. Он побагровел от стыда.

– Знаешь, я ужасно непрактичный. Совсем не представляю, сколько все стоит. Ну, запись и все прочее... Пора расплатиться.
– Сид присел на краешек кресла.

– Брось, мальчик. Мы же друзья.
– Гуго наполнил тарелку Сида.
– Здесь трепанги. Древние утверждают, что они действуют возбуждающе.

– Я думаю, что деньги, полученные у дяди, я вложу в твою студию. Это будет справедливо, правда? И, наверно, достаточно.

– Ну что за маниакальная идея! Послушай-ка лучше свою песенку... О, черт возьми, малыш Сидней знает толк в любви...

– Ты спас меня и заставил петь. Это нельзя оплатить ничем. Только своей жизнью. И все же я не намерен оставаться в долгу.

– Ладно, мальчик. Вложишь свои деньги в студию. Договор мы составим, будешь получать процент от всех дисков. Это золотое дно, не сомневайся. И хватит об этом.

Кусок не лез в горло, но зато шампанское пошло хорошо. Вскоре Сид почувствовал прилив сил и вдохновения. Да черт с ним, с этим извращенцем! Песни, действительно, звучали отлично! Есть музыка, деньги, а следовательно - независимость. Эмили предала, но будет другая - единственная, принадлежащая только ему.

– Прости, Гуго. Я не тот, за кого ты меня принимаешь. Думаю, мы найдем способ остаться друзьями.
– Глаза Сида заблестели. Вино и звуки его голоса, заполнившие полутемный зал, околдовали его. Гуго не казался уже опасным и мерзким. Он поднял бокал.
– За все, что сделал для меня граф ди Ламберти!

– Спасибо, малыш...
– Граф зябко передернул плечами.
– Меня что-то знобит. Посидим у камина.
– Призхватив бокалы, Гуго расположился на диване.

За окнами бушевал холодный ливень. В огромнои зале гуляли сквозняки. Сид опустился на медвежью шкуру у камина и протянул к огню руки.

– Иногда мне кажется, что я и в самом деле певец.

– Так и есть, мальчик, - дрогнувшим голосом заверил Гуго. От его веселости не осталось и следа. Приблизившись к Сиду, он положил руку на его бедро.

Сид деликатно отодвинулся.

– Пожалуй, мне пора. Я загостился в этом доме.

Пальцы Гуго, холодные и сильные, впились в тело Сида:

– Не торопись. Самое интересное ещё впереди.

– Ты пьян. Поговорим завтра.
– Вырвавшись, Сид поднялся.

– Три месяца мы вздыхали друг о друге - достаточная прелюдия для пылкого романа. Я сделал для тебя больше, чем брат или друг. Столь щедрым, внимательным может быть только страстный любовник.

– Повторяю: ты ошибаешься на мой счет, Гуго. Мне противны твои признания. И все это...

С каменным лицом граф передал Сиду коробку:

– Взгляни. Ты хорошо получился, бамбино.

Сид бесконечно долго рассматривал обложку, плохо соображая, что бы это значило - похоже на картинки из порно-журналов для голубых, но здорово завуалировано игрою света и тени. И название: "Малыш Сидней поет о своей дюбви". Он посмотрел на Гуго. Тот ощерил крупный рот в улыбке. За узкими бледными губами скрывались острые желтоватые клыки.

– Теперь дошло? Весь твой диск, все твои песенки - о любви к мужчине. О самой совершенной и прекрасной любви.