Приличная сумма, обещанная мне за Dоrcha Сlоch, могла стать солидным вкладом, приближавшим исполнение заветных желаний.

Невзирая на протесты Лоис, Креван отправил её домой с Джеком. Когда за ними закрылась дверь, я поинтересовалась тоном, не лишённым сарказма:

— Как мне себя вести, если госпожа Грин не захочет удовлетвориться простыми объяснениями произошедшего?

— Убеди её. — Равнодушно бросил Креван, давая понять, что тема исчерпана.

Убеди… Мне бы самой себя убедить, что всё произошедшее — не страшный сон.

В той самой бильярдной, где некогда состоялось моё знакомство с Креваном Бойлом, сейчас находились трое: Креван, господин Анрэй Томпсон, а также моя скромная персона. Кто такой господин Томпсон? Если пользоваться терминологией итальянской мафии, можно назвать его консильери. Так оно и было, включая решение разного рода юридических вопросов.

Прим. Авт.: От итал. «Cоnsigliere» — советник.

Томпсон был несколькими годами старше своего работодателя, Бойла, и имел юридическое образование, полученное не где — нибудь, а в Тринити — колледж в Университете Дублина, и дополнительно — докторскую степень. А Тринити, на минуточку, это один из лучших колледжей Старого Света. Для меня оставалось загадкой, какие жизненные обстоятельства свели этого безукоризненно вежливого, спокойного и элегантного человека, отца трёх детей, и воротилу преступного мира?..

С другой стороны, как сошлись столь разные люди, как Лоис и Креван — такой же странный вопрос, от ответа на который госпожа рин предпочитала уходить, избегая, по её меткому выражению, «излишнего словесного стриптиза». У Томпсона, при всей его внешней сдержанности, был грешок азарта — собачьи бои, имеющие дурную славу нелегального подпольного развлечения. Я редко сталкивалась с консильери, и ни разу не беседовала вот так, лицом к лицу. Мне сложно было представить, как он ведёт себя во время такого вот зрелища. Да и само зрелище у меня не вызывало ни малейшего интереса, хотя Бойл звал неоднократно — посмотреть на его любимца — питбуля, которого он выставлял на самые кровавые хватки. Какая мерзость.

Креван сразу отошёл в игровую зону — вяло катать шары по зелёному сукну и периодически вставлять комментарии в разговор. Господин Томпсон расположился в кресле и указал мне на второе, рядом. Он был собран, сдержан и скуп в словах, но лёгкие подёргивания века над левым глазом выдавали некоторое волнение. Вряд ли за меня — скорее, за успех всего предприятия.

— Пэнти, — начал он, выложив на столик прозрачную тонкую папку с бумагами, — это подборка сведений о Тёмном Камне. Никаких поисков в сети с твоего айтела, слышишь? Не показывать госпоже Грин, почитать, запомнить, сжечь. Настоящей информации немного, и она собрана здесь — остальные сведения на уровне слухов, домыслов, легенд. Они тут лишние.

Я подтянула к себе папку. Почитаем.

— Твоя чувствительность к эльфийским девайсам должна помочь выявить подлинное место хранения Алмаза. Я не исключаю, что тебе придётся столкнуться с многочисленными фальшивками, ловушками или чем — то подобным. На тебя работает время…

— Сколько? — Вырвалось у меня.

— Думаю, месяцев семь или около того. Я поясню, откуда такая цифра. Tы должна ориентироваться на срок отъезда Эрика Эльдендааля, Владыки Тёмных, и его сестры за океан, к ветви семьи, управляющей Новым Светом. Они стабильно совершают одно такое путешествие в год, весной — чаще всего в конце марта или начале апреля. Сейчас у нас тридцатое июля. По моим прикидкам, ты сможешь попасть в Кэслин Эльдендааль в середине августа или даже раньше: срок зависит от работы с документами в агентстве по найму… Только не перебивай, слушай внимательно, потом вопросы.

Я кивнула.

— Эти двое — единственные оставшиеся в живых после Сопряжения Guardian an ch'ead fоla. Прим. Авт.: Хранители первой крови (ирл.). На них лежит ответственность за сакральную реликвию Тёмных. Они его чувствуют, но не дальше определённого расстояния. После преодоления некой пространственной точки связь с Алмазом теряется. Вот твой шанс — когда океанский лайнер пересечёт эту отметку. Тебе сообщат. К тому моменту подготовительная работа уже должна быть завершена.

Я чуть было не брякнула, откуда такие данные, но раз обещала молчать, значит, подожду. Источник данных может быть очень даже надёжен, как те уроки по устройству нано — систем безопасности, которые я получала от неизвестного эльфа, предпочитающего сохранять инкогнито. Думаю, Владыка Тёмных за свою долгую жизнь обзавёлся немалым количеством врагов, и не только среди представителей человеческой расы.

— Особенности твоего пребывания в Кэслин Эльдендааль будут таковы, что ты сможешь почти беспрепятственно перемещаться по всей территории. Эльфы редко пользуются камерами наблюдения, полагаясь на свои уникальные органы чувств. У тебя будет некоторое оборудование, без которого не обойтись — так что обмануть органы чувств остроухих и, тем более, камеры — можно. Касательно охраны — да, у Эльдендааля крутая служба безопасности. Её возглавляет Морни Эльдендааль, но, несмотря на близкое родство с милордом Эриком, он не является Guardian. У него нет связи с Камнем.

Томпсон помолчал немного, плеснул себе в стакан минеральной воды (я отчётливо слышала, как за моей спиной хмыкнул Креван, предварительно приготовивший себе виски со льдом). Я тоже отдала предпочтение минералке, поскольку вообще равнодушна к алкоголю. Виски — только в кофе. Иногда могу выпить пива в хорошей компании, но двое мужиков, с которыми я сейчас нахожусь в бильярдной, к приятной компании не относятся.

В конце концов, сейчас я хочу есть!

Сделав умоляющую мину, я всё — таки вежливо попросила господина Томпсона прерваться и потребовала у Бойла, чтобы он заказал пиццу. Солёными орешками меня не накормить после такой, насыщенной событиями, ночи… У меня никогда не страдает аппетит, даже при плохом настроении. Пока не поем нормально, соображаю туго, так что пицца будет кстати.