— С Грассом все в порядке. Он вышел из комы и через несколько дней поправиться. Я последняя кто общался с ним перед отравлением. Спрашивали, о чем мы говорили, делал или говорил он что-то странное… и все в таком духе, — закончила я, не желая вдаваться в подробности. Прозвенел звонок, и в аудиторию зашел магистр Тоолд. Мрачно окинув взглядом притихших адептов, задержался на мне и велел доставать перья и чернила.

— Все уже в курсе утреннего происшествия, поэтому записывайте тему, — магистр сделал паузу, цыкнул сквозь зубы и зло закончил:- Как не сдохнуть, купаясь в собственной ванне или подтираясь в туалете.

Адепты переглянулись, изобразили вялые улыбки и записали диктуемое, не понимая, чем вызвано такая тема урока.

— В курс боевиков и некромантов входит обязательное изучение методов оказания первой помощи при различных ситуациях. Что я обычно советую? Я советую поскорее сдохнуть и не занимать время и силы целителей и лекарей. Но если вы один у мамы или вас ждет дома одинокая зверушка, слушайте и записывайте.

Магистр сделал паузу и повернулся к скрипнувшей двери. На пороге стоял магистр Орташ. У меня замерло сердце, казалось, лорд пришел по мою душу. Переговорив с демоном, дроу повернулся к замершей аудитории.

— Меня срочно вызвали. Урок продолжит магистр Орташ, — зацепив меня недобрым взглядом, Тоолд закрыл за собой дверь.

Глава 26

Лорд зловеще молчал. Я, не желая привлекать к себе его внимание, опустила глаза. Зря надеялась. Магистр решил продолжить начатое в кабинете ректора.

— Как оказалось в этой жизни вам чаще грозят не чудовища Крулловой Пади, а обычные бытовые трагедии. О них мы и поговорим. Самое распространенный вид женской мести — это отравление. Когда речь идет об отравлении, в первую очередь подозрение ложится на женщин близких жертве. Вот вы… адепт Круминьш… — из-за парты поднялся плечистый шатен, — к примеру изменили своей супруге, адептке… Иралис…

— Мне не нравится Иралис, — признался здоровяк, радуясь, что смог попасть в тему разговора.

— Мне тоже… — согласился милорд. — Но учится вам долго вместе, может, понравится еще.

Круминьш оценивающе прошелся по моей внешности. Я мысленно прокляла мерзкого магистра и весь его род. Только отвязалась от вампира, он мне еще одного «сватает». А ну как у Круминьша в голове закоротит, и он последует предложению магистра.

Магистр подошел ближе и, гипнотизируя здоровяка глазами, мрачно проговорил:

— Так вот, адепт, застала вас Иралис с любовницей и решила отомстить, отравить вам не только жизнь, что успешно делала до того, но и отправить прямиком к праотцам, — магистр сделал паузу, в классе повисла тишина, и вкрадчиво продолжил, поднимая эмоциональный градус слушающих:- Ваши действия, когда в глазах темнеет, в желудке огонь горит, а на губах кровавая пена. Вы корчитесь в агонии, а она заливается смехом, глядя на ваши страдания. Смеется, перечисляя своих любовников, подробно пересказывая утехи с ними…

— Убью, тварь, — взревел адепт и кинулся в мою сторону.

Тоненько взвизгнув, я рванула под парту, быстро проскочила под столешницей, благо испуганная Юлисса убралась раньше, и вылезла в следующем проходе. За спиной слышался треск несчастной парты, принявшей на себя удар здоровяка. Я припустила вниз к выходу, спасая свою жизнь. Магистр равнодушно взирал на дело рук своих. Аудитория взорвалась возмущенными криками. Ребята кинулись успокаивать разъяренного Круминьша. Юлисса осела в проходе, провожая меня испуганным взглядом. Пробегая мимо, стоящего у кафедры магистра, не сдержавшись, прошипела:

— Трус и бездарный фигляр.

Грохнув дверью, вылетела из аудитории. В коридоре, у окна собрались старшекурсники-боевики, дожидавшиеся преподавателя. Они удивленно оглянулись на звук хлопнувшей двери. Не успела сообразить, куда податься, как талию обвили сильные руки.

— Пришел узнать, как моя невеста. Тут поговаривают, ты Борана отравила. Мне, конечно, плевать на упыря. Но неужели моя девочка такая кровожадная? — Алирау посмеивался, прижимал меня к себе.

Я так устала, что не стала вырываться, тем более обязалась старательно разыгрывать перед всеми влюбленную дурочку. Многие уже знали про обручение дроу с человечкой.

— Когда трогают мои любимые конфеты, я страшнее монстров Крулловой Пади, — попыталась не очень смешно пошутить, еще не успокоившись после «атаки» Круминьша.

— Испортили настроение? — дроу вкрадчиво зашептал мне на ухо, прикусывая мочку. — Ты в руках мастера. Сейчас я его вмиг подниму.

Алирау развернул меня к себе и коснулся губ поцелуем нежным, ласкающим, приглашающим растворится в его неге и сладости. Я закинула руки, обнимая жениха, отвечая на поцелуй. Обида, горечь несправедливости, пережитый страх растворялись в умелых ласках дроу. Вокруг послышались смешки и пошлые комментарии. Внезапно, все стихло, дверь за спиной скрипнула.