В голове майора-комиссара крутилась фраза, произнесенная аргонавтом Мичибичи: «Теперь ваши драпают из Европы, как гитлеровцы в 1945-м». Похоже, так и есть. Они драпают, будто им на пятки наступают англо-американцы с публично анонсированной виселицей для преступников против человечества, включая пособников. Кажется, в те времена выражались примерно так. А теперь… Теперь Тарен вспомнил другую фразу аргонавта: «Если тонет берег, то люди ищут ближайший корабль». Откуда-то всплыла ассоциация с библейским ковчегом Ноя. Но тут был десяток Ноев, каждый — со своим ковчегом, причем их охраняла жандармерия. Кстати, в «Добром дикаре» торчали трое жандармов, вероятно, у них перерыв по графику. Еще тут торчала парочка влюбленных тинэйджеров, полусонный столетний дедушка с огромной чашкой кофе и пьяненькая женщина лет 35 – 40. Женщине было скучно. Она сразу заметила майора-комиссара, и разумеется, он заметил, что она заметила (да, квалификация и опыт), но игнорировал. Просто не то настроение, хотя дама симпатичная. Она явно следит за собой — хотя без фанатизма. Вероятно, пробежки по утрам — осанка указывает на такой вариант. Очень странно, что такая дама пьянствует в ресторане на окраине старого города, но мало ли, какие у нее обстоятельства. Так или иначе, Тарен не был настроен на флирт. Но дама, оказывается, была настроена достаточно, чтобы проявить бестактную инициативу.

Подождав четверть часа, она просто пересела за его столик и поинтересовалась:

— Ты в одиночестве намерен выпить эту бутылку?

— Наливай себе, если хочешь, — разрешил майор-комиссар.

— Приятно иметь дело с понимающим человеком, — сказала она, налила себе примерно четверть коктейльного стакана, отпила половину налитого, и добавила: — Я Лаура.

— Поль, — коротко ответил он.

— Похоже, ты занят медитацией, — предположила она, проследив его взгляд.

— Просто смотрю на кораблики, — поправил он.

— Да, — сказала Лаура, — тупые буржуа прикинулись Ноями. Каждой твари по паре.

Майор-комиссар кивнул, отметив, что у пьяненькой дамы те же ассоциации, которые появились у него самого при наблюдении за событиями. А она продолжила:

— У меня праздник благодаря этому: финал бракоразводного суда. Муж, теперь уже бывший, так захотел смыться на своей яхте, что мигом подписал мировое соглашение. Правда, мне перепало не густо. Но мансарду-студию, корзину ценных бумаг в третьих странах и кое-какие деньги я получила. Хватит, чтобы скромно жить и не работать. В общем-то, ничего другого мне не надо. С этого дня привыкаю к свободе. А ты, Поль?

— Я не привыкаю, у меня служба, — сообщил он.

— В полиции? — спросила Лаура.

— Гм… Из каких наблюдений ты сделала такой вывод?

— Ясно! — она весело фыркнула. — Значит, ты не из полиции, а из спецслужбы.

— Гм… А это из каких наблюдений?

— Насчет полиции, это интуитивно, — пояснила она, — но полисмен не спросил бы…

Тут она усилием воли отодвинула пьяную рассеянность, и артистично передразнила: «Из каких наблюдений ты сделала такой вывод?»

— Теряю квалификацию, — констатировал он. — Проклятые годы.

— Значит, я угадала! — с этими словами Лаура по-детски захлопала в ладоши.

— Я не подтвердил, что ты угадала, — строго предупредил Тарен.

— Вот, — отреагировала она, — после этой фразы я стопроцентно уверена.

— Твое мнение — это твое право, — сказал майор-комиссар, прожевал кусочек курицы и с удовольствием запил вином.

— Да, — она кивнула и тоже сделала глоток вина. — Слушай, Поль, а что теперь будет?

— Будет с чем, Лаура?

— Что будет вообще, со всем этим… — она очертила рукой круг в воздухе, вероятно, так изображая все, и добавила: — У меня не укладывается в голове, как какой-то зоофил, влюбившийся в съеденную улитку, раздраконил весь Евросоюз в течение недели.

— Ты преувеличиваешь. Этот фигурант лишь создал панику по известной схеме-911.

— Поль, я не знаю слэнга спецслужб.

— Гм… Я думал, все знают. Это теракт в Нью-Йорке 11 сентября 2001-го.

— А! Башни-близнецы ВТЦ на Манхэттене, здание Пентагона и что-то там еще!

Тарен утвердительно кивнул и отправил в рот еще кусочек курицы, зацепив побольше густого соуса. Лаура сосредоточенно наморщила лоб, задумавшись, и снова сказала:

— У меня не укладывается в голове. И схема-911 не укладывается. Я понимаю, что из-за самолетных таранов случилась паника в Америке, и я понимаю, почему из-за терактов зоофила Руди случилась паника в Европе. Но я не верю, что в Америке все это сделали просто исламисты. Тем более, я не верю, что в Европе это сделал просто зоофил.

— Ты правильно не веришь. В обоих терактах было нечто иное. У янки — свои дела, но в европейской ситуации нам придется как-то разобраться.

— Ходят слухи про секту экологов-террористов, — сказала Лаура.

— Я знаю, — Тарен снова кивнул. — Но у экобойцов совсем не тот уровень.

— Тогда другой слух, про секту аргонавтов-сатанистов.

— Опять же, не то. Но, к сожалению, гений-железяка верит, что это они.

— Кто такой гений-железяка? — спросила она.

— Так, прозвище одного правительственного консультанта, — сказал он. Не говорить же случайной знакомой, что гений-железяка — это кулуарное название служебного ИИ.

Лаура сочувственно погладила майора-комиссара по плечу и сообщила:

— Правительство — это кунсткамера. Редкие дебилы. Ходят слухи про питомник, где их выращивают. Нечто среднее между элитной школой и бройлерной птицефабрикой.

— Процедура проще, — произнес Тарен. — Элитная школа превращает обычного ребенка в амбициозного социопата, и далее — в дебила с комплексом Нарцисса. После школы оно всплывает в верхний слой общества, примерно как дерьмо всплывает в пруду.

— У тебя прекрасно получается объяснять! — восхитилась она. — Как в хорошей книге.