В этот момент на топ-бридж выбрался сам консультант по ЯД и в своем фирменном иронично-дружественном стиле предположил, заглянув в web-камеру ноутбука:

— Что, девчонки, перемываете мои косточки?

— Привет, Юлиан! — сказала Жаки, — Просто я беспокоюсь за Фанни.

— Знаешь, Юлиан, — встряла миссис Шо, — крошка волнуется, что ты будешь так бурно заниматься со мной любовью, что это станет небезопасно для моего здоровья.

— Блин, я этого не говорила! — возмутилась франко-мулатка.

— Все OK, — успокоил Зайз, — если до этого дойдет, то я буду осторожен, как грабитель сокровищ дракона. Если ты читала толкиеновского Хоббита, то понимаешь, о чем я.

— Какая изумительная метафора! — обрадовалась миссис Шо.

— Просто, Фанни, ты выращиваешь во мне цветы романтизма, — сказал он. — Ну, ладно, девчонки. Вы, видимо, хотите посекретничать. Я перемещаюсь на ходовой мостик.

Консультант по ЯД отсалютовал ладонью перед web-камерой и спустился вниз. А в следующую минуту миссис Шо полушепотом произнесла:

— Он такой милый и тактичный.

— Возможно, — отозвалась Жаки. — Но ты ведь знаешь: он нетипично упал в ксианзан.

— Вообще-то они оба: Юлиан и Аслауг, — поправила бабушка. — И почему нетипично?

— Фанни, ведь типичное поведение упавших в ксианзан — это бегство с континента. Но Юлиан и Аслауг никуда не бегут и почти не изменили образ жизни. Если бы они не сообщили между делом, я бы даже не догадалась об их падении в ксианзан.

— Крошка, с чего ты взяла, что бегство — это типичное поведение упавших в ксианзан?

— Откуда я?.. — Начала стажер-эксперт и замолчала, пораженная внезапной догадкой.

Бегство считается типичным поведением упавших в ксианзан только потому, что все аргонавты падают в ксианзан перед бегством в море. Ну а вдруг типично незаметное поведение, как у Юлиана и Аслауг? Ведь никто не выяснял, сколько всего упавших в ксианзан. Вдруг аргонавты — лишь верхушка айсберга?.. Фанни ласково улыбнулась.

— О, наконец-то до тебя дошло.

— Черт побери… Сколько же на самом деле этих упавших в ксианзан?

— Крошка, откуда мне знать, сколько упавших в ксианзан, и в какой именно?

— Э-э… Фанни, что значит какой именно?

— А ты что, думала, будто существует лишь один вид ксианзана?

— А-а… Сколько видов существует?

— Откуда мне знать? Ясно лишь, что не один, это ведь не конвейерное производство.

— Вот, блин… Бабушка Фанни, скажи, я что, действительно такая идиотка?

Миссис Шо приблизила губы к web-камере и изобразила поцелуй.

— Крошка, ты умненькая, но попала в коллектив, где людям лень думать. Это заразно. Полагаю, там обычай: спихивать задачи какому-нибудь ИИ. Будто ИИ умеет думать. Удивительное заблуждение. То, что сейчас называется искусственным интеллектом, просто библиотека алгоритмов расчета коэффициентов корреляции и параметров для модели распознавания образов. Оно может кому-то казаться интеллектом, поскольку оперирует большими данными. Терабайты. Петабайты. Но как только нам требуются действительно творческие, интеллектуальные решения типа «эврика!», так сразу же выясняется, что интеллекта в ИИ меньше, чем в ресничках инфузории-туфельки.

— Черт-черт-черт… — проговорила Жаки Рюэ.

— Не переживай слишком, — посоветовала бабушка. — Просто не ленись думать.

— Да, я поняла уже… Слушай, у меня, на самом деле, сложный вопрос на эрудицию.

— Давай, крошка, это может оказаться забавным! — Фанни Шо азартно потерла руки.

Следующие несколько минут стажер-эксперт излагала данные о теракте на Шванзее. Бабушка внимательно слушала, и даже делала пометки в бумажном блокноте. О, этот бумажный блокнот! Осколок другого мира. Как магический артефакт из фэнтези…

Дослушав и окинув задумчивым взглядом свои стенографические заметки в этом магическом бумажном блокноте, Фанни произнесла:

— Крошка, ты, конечно, понимаешь, что такая картина возможна только при ядерном делении тяжелых элементов с номером 90 и выше при нейтронной цепной реакции.

— Да, Фанни. Но там не было ядерного взрыва, к которому приводит цепная реакция.

Бабушка весело помахала своим блокнотом перед web-камерой, и объявила:

— Иногда приводит. А иногда нет. Говоря «цепная реакция», я не добавила волшебное слово «самоподдерживающаяся».

— Верно, — признала Жаки. — Но если цепная реакция НЕ самоподдерживающаяся, то в конструкции бомбы должен быть дополнительный нейтронный источник… Э-э…

— …Более триллиона нейтронов в секунду на квадратный дюйм мишени, — подсказала ей бабушка и продолжила: — Следовательно, это бомба Вайцзеккера-Ливингстона.

— Подожди, Фанни, ведь Вайцзеккер работал в Германии, а Ливингстон — в Америке.

— Да, крошка! Если бы тогда, в середине 1930-х, эти двое работали в одной стране, то Вторая Мировая война не завершилась бы атомными бомбардировками, а напротив, началась таковыми. Представь: история развивалась бы совсем иначе. Возможно, сегодня человечество дотянулось бы до звезд, а не копошилось в болоте рецессии по милости «зеленых», нанятых финансовой плутократией для торможения прогресса.