— Нет, я не стану. Это априори бесполезно. Нельзя научить ничему полезному такого человека, у которого нет мечты, — с этими словами она продолжила пить чай, теперь показав своей мимикой, что никаких содержательных ответов от нее не дождешься.

Вечер-ночь с 14 на 15 мая и далее. Середина и юг Адриатического моря

Биологически человеку свойственно ложиться спать сразу после заката. В городских условиях это не очень удобно, зато на природе получается запросто. Особенно, если в прошедшие сутки человек не выспался. Вот почему Жаки Рюэ, стажер-эксперт RCR, с удовольствием использовала предоставленное ей, как гостю, право улечься первой. На маленькой арго-лодке «Katatsumuritako» обычная вечерняя гигиена была нетривиальной процедурой, но Жаки справилась, и затем заняла левый боковой сектор лежбища. Чуть позже она, уже в полусне, слышала, как моются и укладываются Аслауг и Юлиан. Еще немного позже она ответила тактичным отказом на вопрос о групповом сексе. Экипаж отнесся к этому спокойно — и в следующий час Жаки засыпала под характерные звуки, сопровождающие занятия любовью. Парочка без комплексов. Ничего особенного — для девушки, иногда зависающей на тусовках нео-эмо и в какой-то мере аутентичной этой субкультуре. Кто-то хочет любви, кто-то хочет сна, и пусть у каждого будет желаемое.

Правда, ей приснилось что-то несуразное. Будто бы она послана на машине времени в Силурийский период со спецзаданием посчитать щупальца пурпурного улитко-спрута катацуморидако. Вроде, ничего особенного (как казалось во сне), но на месте возникла проблема: рожки улитки и щупальца спрута оказались неразличимы. Можно было бы посчитать все, и просто вычесть количество рожек. Жаки (во сне) точно знала, что количество рожек улитки — константа, но не помнила, сколько их: четыре или шесть.

Так и не решив эту проблему, она проснулась от запаха только что сваренного кофе, и полминуты не могла сообразить, где она, кто этот дядька в шортах-бермудах, который возится с медным котелком на электроплитке, и почему кровать покачивается. Дядька (конечно, это был Юлиан) повернулся в ее сторону и сообщил:

— Hi, Жаки. Мы вошли в пролив Отранто, поэтому робоцман разбудил меня, — поясняя сообщение о побудке, он коснулся электронной клипсы у себя на ухе.

— Я проснулась за компанию, — послышался голос Аслауг с площадки-мостика.

— Понятно… — пробормотала франко-мулатка, потягиваясь. — А кофе всем дают?

— Да, и сэндвичи с апельсиновым джемом тоже.

— Вообще круто! — обрадовалась она. — А я как-то смогу протиснуться в сортир?

— Сможешь через минуту, — сказал Юлиан и действительно, за минуту доварил кофе.

Завораживающее занятие: ночью под яркими субтропическими звездами пить кофе на открытом мостике миниатюрной мотояхты и наблюдать, как мимо проползают всякие разноцветные огоньки. Это была подсветка встречных кораблей, которые двигались из Средиземного (точнее, из Ионического) моря в Адриатическое.

— Похоже, — предположила Аслауг, — ты начинаешь ощущать прелесть аргонавтинга.

— Да, круто, — отозвалась Жаки. — Но уйти в море насовсем — это не по мне. Мне кажется, никому из нормальных людей не хочется вот так бросить всех родных и друзей.

— Смотря кого считать нормальными, — сказал Юлиан.

— Это абстрактная философия! — сердито припечатала франко-мулатка. — А на практике получается просто: сейчас вы нормальные, у вас работа, друзья, отношения. У вас есть перспектива. Может, вы съедетесь, чтобы жить вместе. Может нет. Или то так, то этак. Главное, вы сами для себя по отдельности и вместе решаете по-человечески, чего вам хочется. Теперь представьте, если бы кто-то из вас принял ксианзан? Что тогда?

— А что, если бы мы оба приняли? — иронично спросила Аслауг.

— Вы оба? Но зачем?

— Хотя бы для биологической адаптации.

— Э-э… Я понимаю, у Юлиана эти тест-драйвы на лодках. Но тебе зачем?

— Высокогорные тропические обсерватории, — сообщила голландка. — Там солнце может спалить кожу северянина всего за четверть часа. Ксианзан устраняет эту проблему.

Жаки понимающе покивала.

— Да, ясно, однако побочный эффект. Психология. Тебя потянуло бы в море насовсем.

— Ты что, веришь в сказки, будто ксианзан тянет человека куда-то?

— Нет, я понимаю, что ксианзан действует иначе, но результат ведь всегда такой.

— Как видишь, не всегда, — все так же иронично произнесла Аслауг.

— Объясняю на пальцах, — встрял Юлиан. — Как-то на тест-драйве в Индийском океане я прошляпил кубомедузу и получил биохимический ожог. Это адски больно, и поэтому пришлось два дня сидеть на морфине. Теперь скажи, я похож на наркомана?

— Гм… Странный вопрос. Ясно, что ты не похож.

— Однако, — продолжил он, — тебя, вероятно, учили в полиции, что этого достаточно для развития опиумной наркомании.

— Да, — сказала Жаки, — если морфин принимают для эйфории. Но если морфин служит только противошоковым средством при ранениях, то он не вызывает наркомании, как правило. Конечно, риск есть, но небольшой, поэтому морфин есть в военной аптечке.

— Ксианзан тоже действует различно в зависимости от цели, — резюмировал Юлиан.

— Чаще всего, — продолжила Аслауг, — люди принимают ксианзан, чтобы почувствовать эйфорию свободы от общественного мнения. Но человек, которому заранее плевать на общественное мнение, принимает ксианзан только как адаптационный модификатор, и поэтому ксианзан не потянул в море насовсем ни Юлиана, ни меня.