— Не совсем понимаю. Ты хочешь, чтоб я врала? Играла?

— Все мы играем — так или иначе. А сейчас ты выходишь на поле, где партии разыгрывают серьёзные игроки. Затопчут — и не заметят. Будь умнее. Тоже играй. И получай удовольствие. Разве не круто?! Ты из маленького банка попала в один из лучших банков в стране. И у тебя большие перспективы.

— Согласна, круто. И да, согласна, буду работать над собой.

— Ты понимаешь, что Слава был прав, рассказав всё мне? Потому как он работает на меня. И это совсем не значит, что он к тебе плохо относится. Наоборот, он хорошо о тебе отзывался.

Поспелов не зря решил дополнить свою речь этим объяснением. Вика и правда затаила обиду на Вячеслава. А теперь изменила своё мнение. Но пока ещё с грустью воспринимала необходимость играть и оттого замолчала.

— Когда мы вдвоём, играть не нужно. Мне нравится твоя эмоциональность, — дополнил Виктор свою речь ещё одним комментарием и поцеловал Викторию в шею.

— И то хлеб…

— Не грусти. У тебя всё получится. Я уверен.

— Поедем завтра вместе обедать? — все ещё немного расстроенно спросила Вика.

— Не могу, прости, много дел — и по работе, и личных.

— Окей, — коротко ответила девушка.

— Я правда не могу. Хочу, но не могу.

— Я поняла.

— Скоро будет большое совещание по проекту объединения. Я же в это время буду в командировке, не получается перенести. Нужно многое успеть до отъезда.

— Это значит, что в ближайшее время мы не встретимся?

— Да, увы. Не раньше, чем в конце следующей недели, а то и позднее.

— Жаль, — честно призналась Виктория.

— Согласен. Могу обеспечить тебе досуг на это время, — лукаво добавил он.

— Нет уж, я и так не скучаю, — улыбнулась Пятницкая, понимая, что он намекает на увеличение объёма работы.

Уже через час после этого разговора, Виктория ложилась спать в родительском доме, удивляясь, что совсем не думает об Алексее, когда рядом Виктор. Что с Алексеем то и дело они вступают в спор, а с Виктором такого нет. Она другая с Поспеловым — мирная и даже послушная. А со Смолиным в ней вечно что-то бунтует. Раньше ей казалось, что это нормально, сейчас она понимала, что может быть и иначе. Или это иначе оттого, что между ней и Виктором всё только начинается?

Она уснула, так и не найдя ответы на эти вопросы.

Виктория проснулась поздно, почти в десять утра. Она зашла на кухню, где мама колдовала над керамическим чайником.

— Горстка боярышника, четыре листа мяты, две ложечки мёда, а то эта вспышка на солнце… — тихонечко озвучивала она сама себе все действия.

— Доброе утро, — улыбнулась Виктория.

— Доброе! Овсянка на плите, но не уверена, что тёплая. Если хочешь, конечно.

— Хочу, спасибо! — Вика положила себе кашу, поленившись разогреть её, и села за стол. — Отец дома?

— Нет. Пошёл в книжный. У него кончились книги. Нечего читать. Так что раньше обеда не появится, — улыбнулась мать.

— У меня есть для вас новость. Я квартиру сняла вчера.

— Что ж, хороший шаг. В твоём возрасте быть самостоятельной и нормально, и полезно.

— Да? — удивилась Вика, не ожидая столь быстрого принятия её поступка. — Вы никогда с папой не намекали, что мне пора от вас съезжать.

— Это разные вещи, — Анастасия Георгиевна одарила дочь полуулыбкой, поставила чайник и чашки на стол и наконец села рядом. — Мы совсем не против, что ты с нами живёшь. Это твой дом так же, как и наш. И он останется таковым, даже когда ты переедешь отсюда. При этом отдельная от нас жизнь и самообеспечение помогут тебе стать более зрелой личностью и ускорят твоё развитие.

— Значит, вы с папой и новую работу мою поддерживаете?

— Мы тебя поддерживаем. Если текущая деятельность приносит тебе удовольствие, а по виду — очень даже приносит, мы не можем быть против.

— Вы так странно реагировали на мои задержки на работе, — смутилась Виктория.

— Мы с отцом не трудоголики. Нам нужна работа, чтобы жить, а не жизнь на работе. Мы любим проводить время дома, молчать, читать, бывать на природе. Ты другая. Мы это принимаем и любим тебя такой, какая ты есть.

— А какая я?

— Эмоциональная, общительная, амбициозная.

— Амбициозная?

— Да, — улыбнулась мама. — Ты просто ещё этого не осознала. В тебе есть тяга к власти и публичному успеху. А значит, это нужно удовлетворить, иначе будешь мучиться от отсутствия самореализации.