— Конечно, отец! — после этих слов Кристис молча встала и, в сопровождении всех присутствующих в зале рабынь, покинула столовую.

— Итак, барон. — Обратился ко мне старик-гигантоман. — Ты понимаешь, зачем я хотел с тобой встретиться?

— Могу лишь догадываться, Ваше Сиятельство, что это связано с нападением на Вашу дочь.

— Ну, тут и догадываться не о чем. Это и гоблину очевидно было бы. Я хотел познакомиться с человеком, пришедшим на выручку моей Кристис и посмотреть ему в глаза. Выразить свою благодарность.

— Право не стоило, Ваша Сиятельство. Маркиза Дюпон уже вполне отплатила за мой, возможно, немного глупый, поступок.

— Действительно? И как же она тебе отплатила? — судя по выражению лица, старик искренне удивился.

— Скажем так, Ваше Сиятельство, она помогла мне с реализацией одного моего проекта, сделав его лучше. А также сама заплатила за это улучшение.

— Ты про графа Коста с его маленькой артелью? — вопрос был явно риторический, так как задав его, старик Корнел показал, что и без моего ответа в курсе событий. — Он хороший человек и неплохой делец. Правда, несколько трусоват, но в разумных пределах… Скажи честно, барон, чего ты хочешь? — задал очередной вопрос маркиз — Денег? Назови сумму? Или, может, ты хочешь моей протекции? Говори прямо!

— Милорд, денег желают все. Но получить их просто так я не хочу. Ваша протекция так же очень привлекательна, однако, не думаю, что она мне необходима.

— Тут ты прав, барон, ты действительно не думаешь. — Аристократ смотрел на меня укоризненным взглядом. — Ты собираешься начать новое предприятие в Эммаре и полагаешь, что всё сложится тихо-мирно? С моей протекцией тебе будет жить проще. Она как оберег: отводит дурные взгляды и остужает горячие жадные головы. Может передумаешь? Например, заключим договор, и я буду числиться совладельцем твоего борделя, но не буду претендовать ни на какую долю выручки. Что скажешь?

Корнел внимательно изучал мою реакцию, задавая этот вопрос и слушая на него ответ.

— Ваше Сиятельство, при всём моём к Вам уважении, это лишнее. Вы просили меня говорить прямо, не так ли?

— Совершенно верно, барон, говори, что думаешь. Можешь не бояться, я не убью благодетеля своей дочери из-за пары дурных слов.

— Кхм. Насчёт последнего неуверен, однако… Милорд, по поводу того, чтобы сделать Вас совладельцем моего дома удовольствий… Я против. Сегодня Вы мне благоволите, а завтра я чем-то вызову Ваше недовольство и любая благодарность забудется. Лучше уж я сам. Говоря начистоту, Ваше Сиятельство, я вас опасаюсь. Я лишь маленькая рыбка, которая плавает в большом мутном океане. Вы же, Милорд, большая белая акула, которая может даже и не заметить, что случайно проглотила эту маленькую рыбку. Уж лучше я в сторонке поплаваю, ближе к рифу. Там тернисто, но более безопасно.

Мой ответ вызвал у старика Хортбильда насмешку, но далее он это комментировать не стал.

— Тогда деньги? Сколько?

— Деньги мне не нужны, Милорд. Вернее, нужны, но не так. Раз Вы настаиваете на награде за мой поступок, то тогда у меня действительно есть просьба к Вам.

— Говори. — старик ответил сухо, но взгляд его стал пугающе серьёзным.

— Познакомьте меня с кронпринцем.

— Зачем тебе это? — Вопрос от маркиза последовал после очень долгой паузы, которую он взял на раздумья. — У тебя статус не соответствует тому, чтобы вести дела или хотя бы разговоры с первым принцем. Он на тебя не взглянет.

— Зачем мне это, я предпочту умолчать. А обратить на себя внимание кронпринца будет моей проблемой. От Вас я прошу лишь представить меня.

— Хорошо. Только немного не так поступим. — сказал пожилой аристократ — Через три месяца в королевском замке будет бал. На нём будет правящая семья. Ты на этот бал попадёшь. А вот сможешь ты подойти к первому принцу или нет, будет зависеть от твоей удачи. Согласен?

— Более чем, Ваше Сиятельство!

«Я, честно говоря, и на это не рассчитывал. Думал, что вообще откажет. Но с балом может даже и полезнее оказаться…»

— Ладно. Прежде чем мы расстанемся, я хотел бы тебе кое-что показать. Иди за мной.

Мы вышли из зала и вновь прошлись по огромным коридорам больного гигантоманией аристократа. После нескольких поворотов мы дошли до лестницы одной из башен, пристроенных к замку. К моему удивлению, мы не поднимались вверх, а, наоборот, стали спускаться вниз.

Спустившись на два этажа, мы прошли по нескольким слабоосвещённым коридорам, после чего подошли к большой металлической двери.

Старик снял с пояса ключ и открыл дверь.

Из помещения потянуло тяжёлыми запахами спирта и формалина.

Когда мы зашли внутрь, я опешил от увиденного. Это напоминало кунсткамеру в Петербурге. Только все экземпляры были одинаковые — головы. И их было много.

Старик указал на некоторые банки, наполненные формалином, и пояснил:

— Вот это был граф Марко. Он однажды бросил вызов моему сыну, но на дуэли они лишь ранили друг друга и оба выжили. Повторной дуэли я допустить не мог.

— А это был архиепископ Жак. Не буду пояснять подробностей, но он довёл мою любимую Кристис до серьёзного стресса, из-за чего она проплакала целый месяц и имела нехорошие последствия для своего здоровья.