— А Вы, Миледи, неплохо осведомлены о моей скромной персоне. Почему же?

— Я предпочитаю знать своих соседей. А вы ближайший сосед Санрии со стороны Визалира. Теперь я знаю Вас в лицо, однако… Кто Вы такой, Барон?

— А можно задать вопрос чуть поконкретнее?

— Что ж, я уточню… Человек, имеющий личное знакомство с Претором сияющей церкви и их самым пугающим инквизитором. Человек получивший свой маленький титул от самого Герцога Севелина. Человек, появившийся из неоткуда и кардинально изменивший жизнь целого баронства за время, которого недостаточно женщине, чтобы выносить ребёнка, не опасаясь при этом реакции графа Монси. Кто Вы, Господин Шмидт?

— Вы только что трижды ответили на свой вопрос, Ваше Сиятельство. Я человек. Просто человек, который не любит сидеть без дела. Все обозначенные Вами, Миледи, высокие личности среди моих знакомств — лишь череда нелепых случайностей, в результате которых я сейчас сижу здесь перед Вами и слушаю из Ваших прекрасных уст рассказ о себе самом.

— Я Вам не верю, Барон. Ни единому Вашему слову — улыбнулась маркиза. — Но пока давайте оставим всё как есть.

В этот момент её гордая осанка изменилась. Девушка подалась вперёд, положив локоток на стол и оперевшись прекрасным личиком на свою руку.

Аристократка внимательно осматривала меня, заинтересованным взглядом.

— Барон, какие интересные у Вас глаза. Как два чистых, но необработанных изумруда. Вы человек? Или относитесь к представителям какой-нибудь экзотической расы?

— Я человек.

— Оценка! — произнесла девушка системную команду, а я лишь улыбнулся в ответ.

Секунду взгляд моей собеседницы был напряжённым, потом ещё долю секунды удивлённо-растерянным, но следом вернулся в норму.

— Как занимательно, Господин Шмидт. Вы интригуете меня всё больше и больше. — девушка вновь сменила позу, сев строго, как и прежде. — Зачем Вы пришли в аукционный дом Кристис?

— Я уже называл причину. Именно после этого мне назначили встречу.

— Когда мой муж сказал, что с нами хочет встретиться Барон Шмидт, я перестала слушать все его дальнейшие слова, лишь распорядилась назначить время встречи. Я хочу услышать это от Вас, Барон. Зачем вы пришли в мой аукционный дом?

— Чуть ранее Вы, Ваше Сиятельство, упомянули аукцион, проведённый в Азуре, не так ли?

— Да. Должна признать, что Вы очень ловко всё устроили и неплохо разыграли свои скромные карты. Однако, я бы сделала всё лучше. Так, при чём здесь тот аукцион?

— Я хочу, чтобы дом Кристис провёл для меня аукцион, на котором будут выставлены такие же лоты — алмазы, с записанными на них музыкой и песнями из иного мира.

В этот момент напыщенность в поведении девушки ушла, а её глаза засияли. Это был взгляд человека, который готовится страстно сыграть в свою любимую азартную игру.

— Сколько?

— Сто.

Глаза девушки расширились и загорелись ещё сильнее.

— Но я слышала, Вы обещали своим покупателям, что ни один из купленных ими лотов более не повторится. — интонация маркизы содержала упрёк.

— Всё так и есть, Миледи. Те пятьдесят уникальны. Но… эти сто так же уникальны. Я никогда не бросаю слов на ветер и держу свои обещания. В этом Вы можете не сомневаться, Ваше Сиятельство.

— Они у Вас с собой?

— Лишь десять.

Маркиза взяла со стола колокольчик и громко в него позвонила. В дверь тут же вбежал слуга.

— Немедленно принеси сюда музофон!

Служащий поклонился и собирался выйти, но…

— Подождите, Миледи! — девушка посмотрела на меня, а после, ничего не спрашивая, скомандовала слуге — Пока ничего не нужно. Выйди.

— Почему Вы меня прервали, Месье?

Я взял коробку, лежавшую на полу рядом со мной, поставил её на стол и достал из неё музофон, сделанный Дайдором.

— Что это? — озадаченно спросила девушка.

Да, действительно, сразу было сложно догадаться, что именно стоит на столе.

Дело в том, что Дайдор превзошёл сам себя. Музофон его конструкции по размерам был с большую книгу, что было в пять раз компактнее и легче самых миниатюрных музофонов, которые я встречал на продаже в Эммаре. Кроме того, он не имел рупора — звук исходил из задней стенки музофона, через каменную решётку, на которую была натянута мягкая ткань. Также на нём не было трёх торчащих стаканчиков — в верхней части корпуса этого музофона было три углубления, выполняющих аналогичные функции. Вишенкой на этом торте было преобразование, которое Дайдор внёс в конструкцию музофона уже после разработки рации — обод, надеваемый на голову, больше не был соединён с корпусом трубками, а был отдельным предметом, передающим данные дистанционно, нужно было просто находиться не далее полутора метров от корпуса устройства.

— Это мой скромный дар Вам, Ваше Сиятельство! — ответил я, картинно поклонившись — Это музофон разработки моего артефактора.

— Это музофон? — удивлённо рассматривала устройство аристократка.

Я, не говоря ни слова, достал из кармана алмаз и накопитель маны и положил камни в соответствующие углубления, после чего протянул обод удивлённой аристократке.

Она молча взяла металлическое кольцо, сняла свою шляпку и надела обод на голову, закрыв глаза.

Руны на «считывателе» и на корпусе музофона засветились, а между ними в воздухе образовался двунаправленный поток маны, снующий туда-назад резкими импульсами.