— Так и я про то же.

Хитрожопый дед не давал прямых ответов, лишь следовал моей линии разговора.

— Я хочу, чтобы вы занимались алхимией для меня. Вернее, не просто алхимией, а занялись новыми открытиями в алхимии. — пока не стал говорить, что мы будем заниматься «переоткрытиями».

— А почему я должен заниматься этим для Вас, Милорд? С этим я и дома прекрасно справлялся. Очень прибыльное дело, между прочим. А тут я буду работать на кого-то постороннего, непонятно с каким финансовым результатом для меня.

— А зачем Вам деньги, Уважаемый Ибрагим? Вы же сказали, что Вы теперь один, без семьи. На тот свет деньги не забрать.

— Я прекрасно распоряжусь деньгами и на этом свете, Милорд. Кроме того, хоть мои дети и уехали, они всё ещё мои наследники. А я желаю им лёгкой и мирной жизни, в чём деньги значительно помогают.

— Согласен, помогают. Я готов платить, но только оценив, насколько Вы нам подходите.

— А в чём заключаются Ваши критерии?

— Вы знаете забытые языки?

— На то они и забытые, что их забыли. Их никто не знает.

— Может, просто какие-то древние языки? Например, на которых давно говорили на Вашей родине?

— Может и знаю что-то. В молодости приходилось пользоваться учебниками старых мастеров. В моём деле приходилось подолгу сидеть в библиотеках, разбираясь в сути написанного.

— Хорошо… То есть, плохо! Так мы ни к чему не придём. Аббас, есть в кабинете табличка?

— Да. — ответил камерарий и, подойдя к шкафу, достал из него один из рецептов.

Аббас передал табличку Ибрагиму, а я внимательно наблюдал за реакцией старика, взгляд которого изменился с хитрого на удивлённый.

Он длительное время бегал глазами по рецепту, после чего поднял взгляд на нас с Аббасом.

— Что это?

— Хм… А я думал, что Вы мне скажете, что это, Уважаемый Ибрагим?

— Это алхимический рецепт, но совсем непонятный! Языка я не знаю, хоть он и похож на некоторые знакомые мне. Большая часть ингредиентов понятна, но не все. А вот процесс приготовления почти непонятен, нужно разбираться. Но рецепт называется «Яд, стирающий память».

Когда алхимик говорил, его глаза горели молодым авантюризмом. Дед явно любил своё дело и нашёл что-то интересное.

— Вот поэтому я и пригласил Вас, Уважаемый Ибрагим. Мне нужно воспроизвести это.

— Яд, стирающий память? — в голосе старика явно слышалось разочарование — Вы привезли меня сюда из-за этого рецепта?

— Пойдёмте, прогуляемся.

Я встал и жестом пригласил Аббаса и Ибрагима с собой.

Мы прошли через замок, вошли в подвал, а дальше спустились в казематы. Подойдя к одной из дверей, я открыл её, показав содержимое помещения.

Комната была доверху заставлена сложенными в стопки табличками.

Глаза Ибрагима широко раскрылись и он, как ребёнок, увидевший красивую игрушку, вбежал внутрь, не спросив разрешения.

Старик возбуждённо хватал таблички одну за другой, бегал по ним глазами и, в конце концов, спросил меня, не отрывая взгляда от рецептов:

— Откуда у Вас всё это, Милорд? Здесь же тысячи рецептов на том древнем языке! Названия некоторых будоражат мою кровь: «морозящий раствор», — отложил он одну из табличек — «суспензия регенерации», — отложил ещё одну — «огненный змей», «сонный бог», «вечный понос», «сила быка», «оргазм свиньи»… Чьи это рецепты?

— Я это скажу, если мы договоримся. Я хочу, чтобы Вы, Уважаемый Ибрагим, разобрались в этих алхимических рецептах и начали их производить для меня.

— Да, да, я согласен!

— Даже не обсудим цену?

— Ну, тысяча золотых в месяц и никаких вопросов. — Махнул старик рукой, продолжая рассматривать рецепты.

— Да ты оборзел, старый жулик! — Я от озвученной суммы аж воздухом подавился — Может мне сразу баронство на тебя переписать?

— Хе-хе. — алхимик наконец-то оторвал взгляд от табличек и очень смущённо посмотрел на меня, почёсывая затылок. — Я слышал, что Вы очень богаты, Ваша Милость. Попробовать-то стоило, не так ли? Давайте так, сто золотых в неделю, и я буду этим заниматься.

— Так. Ну-ка положи таблички и выходи нафиг отсюда. Видимо, твои волосы побелели не от старости, а от стыда за твою жадность.

— Эх, — плечи алхимика разочарованно опустились — сколько Вы готовы платить, Милорд?

— Восемьдесят золотых В МЕСЯЦ! И, если будут полезные зелья на продажу, будешь получать десятую часть от всех продаж.

— Десятую?! Да я делаю всю работу! — поднял голос Ибрагим, пылая праведным гневом.

— Пока не делаешь, а только попытаешься этим заниматься ПО МОИМ РЕЦЕПТАМ! Тем более, десять процентов с продаж, если нормально развернёмся, будет колоссальной суммой: ни ты, ни дети твои, ни внуки, ни их внуки бедными не будут. А если у тебя ничего не получится, то и платить тебе не за что!