Охрана всех продовольственных складов в Эммаре и рядом со столицей была поднята до параноидальных размеров. Голодные жители, решившие попытать счастье и что-то украсть со склада, убивались на месте. Даже приближаться к амбарам стало строго запрещено. Продовольствие перемещали маленькими караванами под охраной огромного числа рыцарей и раздавали жителям в полях, рядом с уже пустующими сельхозугодьями внешнего Эммара.

Во время раздачи еды беспорядков происходило ещё больше. Кто-то лез без очереди, кто-то был недоволен, что ему дали слишком маленький кусок хлеба, кто-то плакал и умолял положить чуть больше похлёбки для своих детей, кто-то падал в обморок прямо в толпе. Везде происходили постоянные стычки и драки, часто заканчивающиеся летальным исходом.

Недовольство росло не только среди гражданского населения, но и среди солдат. Ведь солдаты такие же люди, как и все остальные. Напряжение в армии было даже больше, чем у гражданских, ведь именно солдаты подвергались постоянным актам агрессии на ночных рейдах Культа, а также от бунтующего населения. Именно их гоняли в бесконечные патрули и на упразднение недовольных демонстраций, оставляя без сна и отдыха. Именно их наказывали за случаи, когда они не смогли предотвратить какие-то погромы, хотя никто даже не разбирался, возможно ли это было сделать физически или нет. Простые солдаты, можно сказать, страдали и рисковали больше всех. И в благодарность за всё это им стали урезать пайки. Логика чиновников проста: «в стране голод, значит, солдаты не могут питаться так же, как и прежде». И всем плевать, что у солдат есть свои семьи, жёны, дети, пожилые родители.

В общем, напряжение и недовольство среди простых стражников росло ежедневно в геометрической прогрессии. Случаи дезертирства стали распространённым явлением.

Государственные деятели пытались быстро решить продовольственную проблему. Они растягивали имеющиеся запасы, как могли, а сами в это время засевали поля разными быстрорастущими культурами типа свёклы, гороха и ещё какими-то местными кормовыми растениями. Но как только я получал из канцелярии сведения, какие именно поля были засеяны, на них тут же отправлялись несколько отрядов Культа и засыпали эти поля солью, делая их непригодными для взращивания еды ещё много — много лет.

Король Фред старался договариваться на своём уровне. Он обращался за помощью в Церковь, но там ему отказали под предлогом, что идёт война и все ресурсы направляются в горы Корс. Да и, вообще, Церковь объединяет между собой государства, но никогда не лезет во внутренние проблемы, предоставляя королевствам, входящим в Альянс, столько самостоятельности, сколько им нужно. В общем, из доклада моих шпионов я понял, что патриарх решил сыграть на проблемах Санрии и предложил Фреду Юлису Августа Санрия отказаться от суверенитета. Король отдаст власть Церкви, а та, в свою очередь, резко решит возникшие проблемы.

Фред на такое не пошёл, иначе бы он навсегда остался в истории не только проклятым королём, но и идиотом, опозорившим весь род Санрия, подарив кому-то королевство.

Помимо Церкви король Санрии обращался к государствам-соседям, но тут его ждало ещё большее разочарование, чем при беседе с патриархом: из пяти стран, с которыми Санрия имеет границы три, включая Визалир, уклончиво отказали в помощи, сославшись на всё ту же войну с Ромалией, а две без тени смущения прямым текстом сказали, что ждут, когда в Санрии дела станут ещё хуже, чтобы им расширить свои территории.

Вот такие «хорошие крепкие дружеские отношения, основанные на принципах помощи и взаимовыручки», объединяют страны Альянса.

В общем, Фред был в отчаянии, и никто не мог ему что-то дельное посоветовать.

Я тем временем готовился к свадьбе.

Никаких слишком людных ритуалов мы с Эрикой проводить не собирались. Однако, свадьба всё равно должна была быть шикарной и пройти в райском павильоне.

Церемония планировалась очень богатой, но приглашены на неё были не все из нашего круга общения.

Эрика просила меня просто сходить в храм, где нас тихо-мирно поженил бы священник. Но я не согласился. Было видно, что она, как и большинство женщин, хочет красивую свадьбу. Эта свадьба была моей благодарностью Эрике, ведь именно она поддерживала меня последние годы, верно служила и помогала мне, утешая и подбадривая. Она оказала неоценимую помощь и поддержку, приходила на выручку тогда, когда у меня самого опускались руки. Я хотел её порадовать.

Уровень мероприятия, в плане напитков и блюд, ничуть не уступал дням, когда в райском павильоне принимали второго принца. Наверное, с моей стороны это был верх цинизма — загнать страну в голод, а самому жрать деликатесы, запивая коллекционным алкоголем. Прямо как ангольские политики… И, как и ангольские политики, я не чувствовал угрызений совести за это.

Помимо богатого банкета, была приготовлена и развлекательная программа высшего уровня.

Приглашения были разосланы наиболее приближённым ко мне людям из числа тех, кто меньше всего раздражал Эрику. Хоть на титулы никто не смотрел, формируя списки гостей, всё равно вышло так, что присутствовать будет исключительно аристократия. Членов Культа мы пригласить не могли, а с другими обычными людьми мы просто не общались, только с собственной прислугой и рабами.

Из приглашённых смогли присутствовать далеко не все. Беспорядки вверх дном перевернули жизнь столицы, поэтому у некоторых не получилось даже добраться до Эммара.