Войд перевел взгляд с понурившегося князя и заметил на крыльце женского дома Игну. Магиня отворила дверь и проскользнула внутрь. Лорд развеял ледяной клинок и последовал за ней.

Дверь не скрипнула, отворившись. В комнате только черноволосая девушка обнаружилась. Доставала из походной сумки свертки какие-то, на полку выкладывала. Бренн прислонился спиной к стене, молча наблюдая за Игной. Та будто почуяла чье-то присутствие и резко обернулась.

— Это ты, лорд! — склонила голову.

В комнате холодало стремительно, и магиня зябко поежилась.

— Случилось что, войд? Поручение ко мне есть?

Она нерешительно шагнула к нему и остановилась в шаге. Смотрела растерянно и тревожно, а Бренн протянул руку и легонько провел по гладкой щеке, приметив, как Игна вздрогнула. На нежной коже остались кристаллики белого инея. Девушка быстро прижала к ней ладонь.

— Позвал бы. Большая честь для простой магички, коли лорд лично приходит.

Ей очень хотелось теперь отступить, шагнуть вглубь комнаты, потому что в прозрачных льдистых глазах мерцал приглушенный свет. Однако Бренн перехватил ее за талию, едва девушка качнулась назад. Положил тяжелые руки на поясницу, притянул ближе.

— Ради такого и самому можно прийти.

Запрокинув голову, она напряженно ждала, а он видел тщательно скрываемый испуг в зеленой холодной глубине. Там крылась змеиная безжалостная сила, ядовитая и юркая, гибкая и изворотливая. Такую силу он почувствовал, когда Весна целовала его, а под жесткими ладонями, сжавшими гибкий стан чародейки, текло ласковое тепло. Он распознал едва слышное шипение от растворяющейся в податливом теле иглы.

Подняв другую руку, положил на черноволосый затылок, провел вниз и аккуратно, не спеша намотал на запястье длинную косу.

— Зачаровала иглу? — прямо спросил, а магиня дернулась в изумлении и зашипела от боли в голове. Даже извернуться не выходило, а морозные глаза горели ярче, приковывая взор.

— О какой игле речь, войд?

— Я защиту с леса снял, не только возле крепости. И на все время, что здесь чародейка находилась.

Глаза Игны недоверчиво расширились, губы побелели и едва слышно произнесли:

— Быть того не может.

— Отчего же?

— Ради нее? Ради чародейки? Защитную магию во всем лесу заблокировать?

— А на что мне мертвая ученица?

— Ты мог ведь только здесь, только рядом с крепостью! А в остальные места ее сопровождали всегда и…

— И на то был расчет? К чему жестокость такая, Игна? Что тебе чародейка сделала?

И он снова почти ласково погладил ее, провел ладонью от поясницы до лопаток, и боль прострелила спину, магиня сжала зубы, чтобы не застонать.

— А она боли не чувствовала, — равнодушно наблюдая за мукой, исказившей красивое лицо, проговорил лорд. — Имея силу, в спину бьешь? Умея даром владеть, во зло направляешь? Не ради защиты, а лишь из мести? Так за что наказать решила?

— Я сюда ради тебя пришла! — Она закричала и вновь сделала попытку рвануться из ледяных объятий. — Ради тебя! Я замуж пошла за Вольтара, чтобы в крепость попасть, с тобой рядом находиться. Ты спас нас тогда, в том походе, вытащил полумертвых, а Вольтар по секрету рассказал, как позвал ты его в крепость. Кому еще такая честь выпадает?

Она говорила, захлебываясь словами. Руки повисли бессильно, не поднимались вытереть горькие слезы, бежавшие по щекам. Войд сам их стер пальцами, продолжая внимательно слушать.

— Мы все тогда с жизнью простились, потеряли половину отряда. — Она снова всхлипнула. — Всех, с кем училась вместе. Наставник, который мне вместо отца был, умирал медленно, мучительно, а потом пришел ты. Я тебя люблю, Бренн, и сюда не за мужем пришла, а ради тебя. Чтобы шанс иметь видеть, чтобы служить, помогать, чем смогу. Я о смерти мужа горевала, но лишь потому, что дорог он мне был, как дороги бывают близкие люди, но сердце в груди от любви не горело. Лишь он любил. Меня раздражало слушать, как Северина тобой восхищается. Ты и ее от судьбы хуже смерти избавил. Устроены женщины так, что рядом защитника видеть желают самого сильного, самого надежного. Мне до поры своей силы вполне хватало, а потом… Чем с ума сводишь? Даром своим, равнодушием или тем, какой ты? Чародейка эта, — она выплюнула слова, точно яд, — твоей ученицей стала. Никаких усилий не прилагая, ближе всех тебе сделалась. Сам лорд улыбался ей, целовал. Я видела! И тренировки наблюдала, как ты ненавистный огонь терпел. Возненавидела эту Вессу. Моей мечтой стало выгнать ее из крепости.

— Так подождала бы немного. — Бренн говорил спокойно, даже толика гнева не проявлялась в его глазах, по-прежнему горевших ровным синим огнем.

— Боялась, оставишь ее. А я видеть вас вместе не могла.

— За тренировками следила? — Он слегка голову склонил. — Так думала поступок свой скрыть? На тренировке, во время очередного удара? Я ведь ей времени не давал, и огонь бы стремительно ответил, а игла мигом дело довершила. Прошлась чародейка по лесу, на костры посмотрела и вернулась в крепость, но не заметила, как по дороге игла к ней прицепилась, а дальше уж никто не виноват, что она огнем на удар ответила. Умно придумала, Игна. Красиво все просчитала. Только сила снежная не для того дана, чтобы невинных калечить или убивать.