Веселье кругом плескалось, как вино, которое здесь щедрой рекой текло. Наши уже смешались с яркой и пестрой толпой, иногда то тут, то там мелькали знакомые лица, а чаще наталкивалась взглядом на незнакомые, но такие же радостные и оживленные. На помосте показали красивую притчу о том, как невеста дождалась жениха, и на его обращенных к ней словах я едва слезу не пустила. Видать, вино, которым здесь каждого обносили, уже хорошо разум закружило. Чувствовалась в голове приятная легкость.

А после на помост еще один человек взошел, ряженный в белую роскошную шубу с серебряными узорами и алмазными снежными цветами, с хрустальным мечом в одной руке. Замахал он руками, привлекая внимание, принялся выписывать в воздухе замысловатые знаки. Никак Сердце Стужи изображал?

И точно.

Чуть погодя к этому рослому мужику с белыми волосами намного длиннее, чем у нашего войда, выскочили другие ряженые. Все девки. В ноги упали и принялись молить, чтобы позволил он им костры возжечь, чтобы злая метель не помешала любимым возвратиться домой.

Я заозиралась в поисках ледяного лорда, шедшего на этот праздник среди нас в простом полушубке и штанах, которые любой охотник в лесу носит. Даже плащ свой волшебный не взял. Не увидела Бренна, но вообразила, что точно он забавляется, глядя на это представление. Особенно потому, что метели не было и в помине. Звезды на темном небе ярко сияли, снег белел в поле, и даже дуновения ветра не ощущалось.

Ох, не сложится праздник как положено. Я ведь и правда думала, будто в городе самую вьюжную ночь выбирали, а у них все поленья заранее приготовлены, никто сквозь пургу бревна не таскает. Подходи и поджигай, метель не помешает. Даже грустно сделалось, что не совпало с легендой. Явно обленились городские маги, традиций ради не потрудились небольшую вьюгу сотворить.

Девки на помосте уже за руки взялись и принялись танцевать вокруг мужика в шубе, а тот размахивал руками и призывал вьюгу успокоиться.

Насмешка, да и только. Я даже не знала, чего во мне сейчас больше, досады или желания рассмеяться. Забавно получалось у мужика, который на войда походил, что лапоть на сапог.

— Как хозяин льда, приказываю, возжигайте костры. Как бы ни ревела метель, как бы ни путала следы, а пускай пылает ей вопреки ваше солнце! Пускай станет оно путеводной звездой. Уймись вьюга и повинуйся мне!

Я поморщилась. Больно напыщенно прозвучало. Войд бы так точно не сказал. Да и руками не стал бы размахивать, словно большая мохнатая птица. Повел ладонью — и готово.

Грустно все же, что не увижу настоящих костров, о которых столько слышала.

Гордый дядька простер ручищи к небу, но тут же их опустил, попытавшись свести распахнувшиеся от порыва ветра полы шубы.

Ойкнув, я схватилась одной рукой за шапку, пытаясь не дать новому порыву стащить ее с моей головы.

Закружило, заухало, засвистело кругом. Дядьку на сцене уронило на настил белым вихрем, а может, он сам от удивления на мягкую часть себя приземлился. Я бы тоже рот раскрыла, кабы вопреки моим словам настоящая вьюга кругом поднялась. Бурная, снежная, зимняя.

Кажется, маг в шубе даже пытался утихомирить ветер, из чего я заключила, что в Марингене он не самый слабый волшебник, а настоящий заслуженный маг. Кого бы еще пустили на помост ледяного лорда изображать?

Не справившись с ветром, он поднялся на ноги, встал нетвердо и принялся махать кому-то в толпе и подавать знаки. Прищурившись, хотела разглядеть за вьюжными порывами, кого он призывал, а после вспомнила науку войда и позволила теплу протянуться прозрачной дорожкой сквозь буран, растапливая налету снежинки и позволяя посмотреть, что же в нескольких шагах происходит.

Приметила высокого мужчину и мигом признала в нем по наряду одного из снежных князей, которого в крепости еще ни разу не видала. Он уже опустил ладони, не совладав с чужой силой, и напряженно озирался по сторонам. Ох, не ждали они войда на праздник, точно не ждали. А князь уж угадал силу ледяного лорда, потому и не пытался помешать метели. Мне сразу интересно стало, как он дальше поступит.

Однако ж войд глупцов на службе не держал. Князь только несколько минут мешкал, а после сообразил лично зажечь первый факел и, ограждая его от кусачих снежных порывов, понес поспешно, низко склонив голову, к первому костру. За ним тут же кинулись марингенские маги. А девки ряженые в стороне сгрудились. Куда им было с таким ветром совладать? Мне же вовсе радостно стало, когда сквозь вьюгу медленно-медленно начали разгораться огненные солнца.

Сбылась легенда.

Жаром овевало лицо, выступали на глазах горячие слезы. Венок давно сгорел в пламени, а я все стояла рядышком, не отходила. Смотрела на горячие языки и словно видела в них прозрачный силуэт и светлые кудрявые волосы. Лицо красивое и совсем молодое, а еще улыбку, нежную и немного грустную.

Напрасно, наверное, я протянула руку. Не думала, что яркое пламя, почуяв родную стихию, вдруг качнется навстречу и лизнет ладонь. Перепугавшись насмерть, я отскочила, толкнув кого-то по соседству, но даже не извинилась, а пристально вгляделась в ладонь. По ней побежали яркие всполохи моей собственной силы, впервые отреагировавшей так на близость огня. Они взобрались выше, почти до самой шеи, и вот тут вдруг выстрелило болью в плече.