Оба мага, вооружившись снежными копьями, разбивали лед и разрубали снег, которым был устлан широкий двор. Скинув рубашки, вкалывали лезвие в наст, после сдвигали кусок в сторону, обнажая под ним промерзлую землю, и снова замахивались.

Я даже села. Прямо на крыльцо рядом с войдом.

— А зачем это… К чему тут снег чистить?

— Чтобы никто не поскользнулся, — ответил маг.

В это время в ворота как раз Северина зашла с ведрами, увидала нас рядышком на крыльце и действительно поскользнулась. Взмахнула руками, а за ней тотчас взметнулся снег и обвился вокруг тонкой талии послушной рукой, удержал на ногах, но ведра из девичьих рук выскользнули. Правда, упали они странно, вода из них не выплеснулась, не окатила стеганую юбку и ноги в теплых сапожках. Все до капельки заледенело.

— Спасибо, войд, — поклонилась Северина и выпрямилась, комкая в руках тугую, перевитую лентой косу.

— Ты ступай, после сам принесу, — махнул ей Бренн, будто не видя, как бледная девушка, кусая губы, торопливо устремилась к женскому дому. Он ей вослед и не поглядел, зато я взглядом враз одеревеневшую спину проводила. Маг же вновь вернулся к тому, чем прежде занимался, принялся за князьями наблюдать.

Я, конечно, не знала всего, на что их сила снежная способна, но подумалось, будто снег она сколоть точно в состоянии. Потому не удержалась от вопроса:

— А магией не быстрее ли?

Те же князья могли, мне кажется, минут за пять весь двор вычистить.

— Быстрее, — спокойно согласился войд.

— А зачем тогда так? — на всякий случай даже рукой указала на яростно колотящих наст мужчин.

— Навык хороший развивает, терпением называется.

И взглянул на меня искоса, с усмешкой. Мельком взглянул, но тотчас дошло, за какое такое нетерпение оба князя сейчас расплачивались. Мне сперва жарко стало, затем сердце заколотилось, а после полушубок вдруг очень тяжелым показался.

Поднялась на ноги точно так же, как недавно Северина, хотела косу затеребить, но она крепко заколота давешним подарком оказалась, пришлось опустить руки.

— Мне тоже за копье браться?

Смерил спокойным взглядом, не спеша отвечать.

— Что до тебя, чародейка… — И замолчал, будто задумался, а я затаилась в ожидании наказания и не рискнула даже оглядеться, когда двор вдруг пропал, а мы оказались в снежном поле на краю леса.

Отважилась посмотреть на лорда, лишь когда молчание совсем затянулось, увидела полыхнувшие синим глаза и улыбку на губах. А после губы шевельнулись, сказав: «Беги».

Я поняла, что для Эрхана давно уже стало забавой меня за шкирку из зыбкого снега вытаскивать и у ног мага укладывать. Скалилась волчья морда, точно в улыбке, только что хвостом не махал радостно. Я от усталости вовсе разум утрачивала и жила ради момента, когда, как сейчас, войд одной рукой поперек груди перехватит и взвалит меня, точно куль с мукой, на спину мощного зверя, а тот потрусит радостно в горку. Благо не на свое плечо закидывал, и на том спасибо. С плеча вниз головой висеть задом к крепости совсем уж непотребно было.

И в этот раз князья нас встречать вышли. Умаявшиеся, пот со лба утиравшие. Такой широченный двор за утро вычистить — постараться надо. Это без устали махать и махать копьем, лед сбивая. Оно ведь по маленькому кусочку снег откалывало, это я хорошо знала. Доводилось подобным заниматься, после чего ныли часто плечи и руки. Однако явно закаленными маги были, не настолько измаялись, чтобы совсем уставшими казаться, будто полдвора всего очистили.

Эрхан еще стряхнуть меня не успел, а Севрен уж подхватил на руки.

— Позаботься, — знакомую фразу ему войд сказал, а после Сизару: — Плохо справился. Плащ ты лучше добывал.

— Тьфу! — насупился князь и пробормотал себе под нос: — Как только узнал?

— Да было подозрение, что попытаетесь, — весело глянул на него лорд.

— В каком же месте худо справился? — Князь обернулся, осмотрел полностью чистый двор. — Ни снежинки не осталось.

— А это что? — повел рукой Бренн, и на глазах изумленного мага половина двора вновь под снегом оказалась.

— Бре-енн, — в голос застонал за нетерпение наказанный.

— Повторенье — мать ученья, — без капли жалости ответил Сердце Стужи, хотя искренняя мука на лице Сизара кого угодно бы тронула. — Мальчишек сегодня на себя беру. — И перевел взгляд на топтавшихся неподалеку мелких, махнул обоим рукой, и те мигом помчались за ворота.

— Вот точно загостился, — хмуро пробурчал Сизар, вновь занося руку с копьем, — пора княжество проведать.

— Проведай, — хмыкнул на это Севрен, перехватив меня поудобнее.