— Вот до этой черты земли Стужи, а за ней владения Яра. Чародеи лишь там живут, а здесь снежные маги. Почти не бывает так, чтобы мы сталкивались в иных местах, кроме границы.

— А что на границе?

— Там патруль следит с обеих сторон, чуть что случается, хозяева земель мигом узнают.

— Стужа и Яр?

— Их доверенные лица. У богов своих забот хватает, а потому между ними и людьми самые сильные маги стоят. В тех местах огненного лорда зовут Зорий. Все города и иные поселения традиционно людьми управляются, но на деле они за деяния свои перед князьями ответственны. Потому шлют им о делах отчеты, а вместе с ними и дары.

— И что, правители на такое согласны?

— А куда им деваться? Разве человеку с магией совладать? И как он без нее? Если, например, источник перемерзнет или пересохнет, сможет ли новый открыть, или от ледяных великанов отбиться, или от тех же духов спастись? А если природа взбунтуется, кто успокоит?

Вспомнив о духе, я вздрогнула.

— Вот и объединяются человеческие земли в княжества, а в них заправляют князья. В нашей стороне — снежные, а в той соответственно — огненные.

— Почему простые люди о том не знают? — Удивительно было рассказы Севрена слушать, ведь у нас в баснях только Стужа и Яр, еще Сердце Стужи, а о князьях не упоминалось. И про огненного лорда здесь никто не слышал.

— От жизни отстали потому что, — хмыкнул Сизар, — духу жертвы приносите.

— А на что вам? — вопросом на вопрос ответил Севрен. — Ведь не к магу идете свои проблемы решать, к правителю местному отправляетесь, а уж он сумеет и с князем связаться, если будет нужда. В маленьких поселениях и вовсе свои порядки. Зато если схватка какая или угроза, то князья и их маги в первый черед головы подставят, так заведено.

А я подумала, что правители на местах могут нарочно о князьях умалчивать, чтобы своей власти перед лицом людей не потерять. И князьям выгодно, возни меньше.

— Ну а выше князей только лорды. На наших территориях, думаю, угадаешь, перед кем все правители снежные отчитываются.

— Пред Сердцем Стужи. — Я вздохнула.

— Ну да, — Севрен усмехнулся, — вы же так его прозываете.

— А что он в крепости живет, а не во дворце ледяном?

Севрен с Сизаром переглянулись и как-то невесело хмыкнули оба.

— Не построил еще.

Я привыкла вставать на рассвете, ведь дел всегда хватало, но в последнее время дома и вовсе до восхода просыпалась. Душа у меня томилась, не давала ни сна спокойного, ни мыслей мирных, а это первая ночь оказалась, когда я крепко и сладко уснула. Лавку мне в комнате выделили пусть небольшой, но отдельной, а по соседству еще несколько таких же помещений, в которых спали по двое или по трое. С огненной кров никто делить не пожелал, мало ли что, еще подпалю со сна чьи-то косы, отращивай потом новые. Да только я не жаловалась. В избе места хватало. Большинство женщин и правда на ночь в свои дома отправлялись к мужьям, а здесь немногие оставались.

Рядом жила Северина, а с ней еще одна девушка — Игна. Вот у той косы черные были, а глаза синие-синие, северные, и в отличие от светловолосой соседки она не просто была к снежной магии устойчива, а даром обладала и в крепости оказалась благодаря мужу своему, который погиб во время одной из схваток. Мне пока подробностей о жизни в крепости и ее обитателях выведать не удалось, но решила, что со временем выясню. Пока же новой информации хватало.

Как стемнело, расположилась удобно на лавке и впервые за долгое время крепко уснула. А утром подхватилась на ноги с испугом — проспала! Босыми ногами кинулась по холодному полу к окну и еле дух перевела — только-только вползало солнце на небосвод. Сердце Стужи вчера сказал: «Как рассвет на горизонте займется».

Принялась торопливо натягивать оставленную поверх сундука одежду, попутно продираясь гребнем сквозь спутавшиеся кудри, подскакивая на одной ноге, а на другую натягивая сапожок. Накинув в спешке полушубок, я помчалась на крыльцо и на нем застыла. По двору мальчишки бегали, все не младше десяти зим, прыгали через снежные препятствия, на ледяных брусьях подтягивались, от обледенелых досок отжимались, и все это в одних лишь штанах домотканых на голое тело. Верх же вовсе без рубашки!

Я рот открыла и к щекам ладони прижала, так холодно за них стало в тот миг. А потом на крыльцо общего дома стали мужчины выходить. Первым Севрен выскочил, и тоже без рубашки, босиком и в штанах, за ним еще один, пока мне незнакомый, затем Сизар и еще человека четыре. Мальчишки мигом по струнке вытянулись, а я поняла, что наставники пришли. Сперва выгнали из кроватей малышню, разминаться отправили, а сейчас, наверное, самая наука начнется. Однако пока я, забыв рот закрыть, одна за всех мерзла и попутно размышляла, не заставят ли так же раздеваться, позади сонно спросили: «На поединки поглядим или сами к занятиям приступим?»

Я аж подпрыгнула и чуть с крыльца не свалилась. Умел он бесшумно за спиной появляться, неслышно и незаметно оказываться там, где не ждали. Резко обернувшись, обнаружила Бренна, сидящего на крыльце с таким видом, с каким только под теплым одеялом нежиться. Быстро пробежалась глазами по широкой груди, обтянутой льняной рубашкой, и, не подумав, спросила:

— А ты что одет?

Он с ленцой запрокинул голову и тоже меня изучил, да так, что решила, будто и мой наряд неподходящий, после только ответил: «Ведь не лето на улице». А уголки губ дрогнули.

И точно не лето. Зато сидеть в рубашке и штанах на холодном крыльце и вид при этом иметь, точно на печке лежишь, в самый раз.

Я еще помолчала немного, ожидая, что скажет, но маг смущать за неловкий вопрос не спешил, раздеваться не заставлял, а весь его облик говорил, что можно не торопиться вовсе, а рядом присесть и тоже расслабиться. Ну я и присела, больше ведь указаний не было.

Вот совсем не тепло так сидеть.

— Волосы подбери. — Сердце Стужи сказал, а я за косу схватилась, которая из-под шапки выпала и с верхней ступеньки на другую свесилась. — Помешают.