— Значит, вы простите остальных пленников за то, что они сделали себе раскраску под цвет американского флага? — спросил Сэм.

— Я не пленник, а беженец, — с достоинством сообщил Страха, — Но я их прощаю. Я поспешил, когда осудил их, однако торопливость не приветствуется Расой. Пленные самцы могут носить любую раскраску, которую выберут тосевитские власти.

— Спасибо, капитан, — сказал Игер.

Для ящера Страха оказался очень гибким парнем. Если ты категорически отвергаешь спешку, то твоя жизнь на Земле будет трудной.

* * * Иногда Теэрц чувствовал вину из-за того, что произошло с Токио. Миллионы разумных существ погибли только потому, что он предупредил представителей Расы о попытках ниппонских тосевитов создать атомную бомбу.

Впрочем, чувство вины никогда не мучило его долго. Во-первых, Большие Уроды были готовы без малейших колебаний уничтожить огромное количество самцов Расы. Во-вторых, ниппонцы обращались с ним так, что заслужили наказание.

Он больше не летал над восточным континентом. Его командиры понимали, что его жизнь закончится быстро — или слишком медленно, — если ниппонцы вновь его поймают. Теперь он отправлялся на боевые вылеты в другом районе Тосев-3. Местные Большие Уроды называли его Францией.

— Это самые стойкие Большие Уроды, которые ведут воздушные поединки,

— сказал Элифрим, командир базы. — Конечно, наши друзья по другую сторону океана, которые сражаются с американцами, могут с этим поспорить, но не стоит обращать на них внимания. Самолеты дойчевитов — самые опасные из всех созданных тосевитами, а британцы изобрели радар еще до того, как мы высадились на их острове.

— Я не против того, чтобы встретиться с ними в воздухе, недосягаемый господин, — ответил Теэрц. — Ведь я смогу стрелять в ответ.

Он до сих пор не забыл о том, как находился в руках жестоких ниппонцев не в силах ответить на их издевательства. Никогда прежде он не ощущал такого одиночества и беспомощности.

— Лучше стрелять первым, — заметил Элифрим. — Послушай меня внимательно: если раньше, воюя с Большими Уродами, можно было не торопиться, то теперь необходимо действовать быстро. Кроме того, теперь придется чаще использовать пушку и реже ракеты.

— Почему, недосягаемый господин? — спросил Теэрц. — Ракеты имеют больший радиус действия. Если оружие у Больших Уродов стало лучше, пока я находился в плену у ниппонцев, значит, мне не следует сближаться с ними.

— Правильная тактика — при обычных обстоятельствах, — объяснил командир базы. — Но на Тосев-3 изменения происходят слишком стремительно, впрочем, ты, несомненно, уже успел это заметить. Проблема, командир полета, состоит в том, что наши запасы ракет вида воздух — воздух быстро идут на убыль, а мы пока не нашли способа производить их здесь. К счастью, у нас полно снарядов для пушек, которые делают заводы на наших кораблях и на фабриках тосевитов во Франции, Италии и США. Вот почему мы предпочитаем использовать пушки.

— Понимаю, — задумчиво проговорил Теэрц. — А насколько хороши снаряды, которые производятся на Тосев-3? Мне бы не хотелось ставить свою жизнь в зависимость от качества работы Больших Уродов.

— Сначала у нас возникли проблемы с системой контроля качества, — ответил Элифрим. («Интересно, сколько самцов из-за этого погибло?» — подумал Теэрц.) — Но нам удалось с этим разобраться и сбить несколько тосевитских самолетов снарядами, изготовленными тосевитами.

— Ну, уже кое-что, — удовлетворенно кивнул Теэрц.

Элифрим вытащил из ящика стола оболочку двух снарядов. Теэрц сразу же определил, какой из них сделан на Родине, а какой произвели здесь: один имел зеркальную, идеально гладкую поверхность, а другой остался матовым, кое-где Теэрц даже заметил царапины.

— Они выглядят примитивно, но их можно использовать, — сказал Элифрим, показывая на матовую оболочку. — Главное, их размеры соответствуют нашим.

— Как скажете, недосягаемый господин. — Теэрц не испытывал ни малейшего энтузиазма относительно использования этих снарядов, но у Расы не хватало своих, и другого выбора попросту не было. — А что говорят каптенармусы? — Оружейники отличались еще большей привередливостью, чем пилоты.

— В целом они удовлетворены, — ответил Элифрим, отводя глаза в сторону — верный знак того, что это не вся правда. Когда командир базы заговорил снова, он постарался придать своему голосу деловитость. — Еще вопросы, командир полета? Нет? Тогда ты свободен.

Теэрц с радостью покинул офис, освещенный единственной электрической лампочкой, оставшейся еще с тех времен, когда тосевиты контролировали базу, и вышел на солнечный свет. На улице оказалось холодновато на его вкус, но все же приятно. Он подошел к своему истребителю, чтобы взглянуть, как механики готовят его к вылету.