— Уж можешь не сомневаться, — тихонько ответил Сэм.

Его два чешуйчатых друга пресмыкались перед раскрашенным типом, совсем как поклонники Фрэнка Синатры, увидевшие своего кумира. Сэм подошел к ящеру, старательно изобразил вопросительный кашель и произнес на языке ящеров:

— Могу я поинтересоваться, как вас зовут и какой у вас чин?

Он сознательно не использовал ни одного из титулов и обращений, использованных Ристином и Ульхассом, — в конце концов, ящер ведь военнопленный.

Самец отвернулся от своих соплеменников и посмотрел на Игера.

— Вы говорите на нашем языке не хуже тех тосевитов, с которыми мне довелось встречаться, — проговорил он и выразительно кашлянул. Сэм широко улыбнулся, у него возникло чувство, будто он только что выиграл подачу. Ящер продолжал: — Меня зовут Страха, я капитан «Двести Шестого Императора Йоуэра». Точнее, бывший капитан — благодаря потрясающей воображение некомпетентности адмирала Атвара.

Игер от удивления потерял дар речи. Как, черт подери, американцам удалось захватить в плен капитана корабля? По его сведениям, капитаны оставались в космосе, где люди не могли им угрожать и уж тем более поймать.

— Недосягаемый господин, перед вами один из самых главных самцов нашего флота, — пояснил Ристин. — Выше чин только у капитана флагманского корабля и адмирала флота.

Большую часть своей речи он произнес по-английски, и Барбара его поняла. Теперь и она открыла рот от изумления.

— А что он здесь делает? — спросила она на секунду раньше мужа.

— Что вы здесь делаете, капитан? — спросил Сэм на языке ящеров. Он обратился к Страхе, назвав его чин, но без витиеватых красот.

Тот не обиделся.

— Русские взорвали свою плутониевую бомбу — вам про это известно? — Он дождался кивка Игера. — Когда выяснилось, что в некоторых районах наша кампания далека от успеха, я один осмелился предложить заменить бесполезное существо, которое мы именуем адмиралом нашего флота Меня поддержали многие, но не три четверти голосов, как того требует закон. Я потерпел поражение.

— О господи! — прошептал Игер.

Рассказ капитана Страхи звучал так, словно он рассказывал о событиях в Южной Африке или на Балканах. Сэму почему-то никогда не приходило в голову, что у ящеров тоже могут иметь место политические распри. Теперь инопланетяне казались ему более… похожими на людей. Он снова перешел на их язык:

— И что произошло потом?

— Я знал, что господин недосягаемая некомпетентность мне отомстит, — ответил Страха. — И не мог чувствовать себя в безопасности среди флота вторжения. Я взял с собой своего пилота, челнок и сдался тосевитам.

— Господи, это то же самое, как тогда, когда Рудольф Гесс прилетел в Англию, — сказала Барбара, когда Сэм перевел ей слова Страхи.

— Точно. — Продолжая говорить по-английски, Сэм вслух подумал: — Интересно, у нас остался корабль, на котором он прилетел? Если остался, возможно, нам удастся построить такой же. А если мы сможем…

— Если вы сумеете это сделать, вы будете представлять для Расы гораздо более серьезную опасность, чем прежде, — заметил Ристин тоже по-английски.

«Почему он не перевел свои слова для Страхи? — подумал Сэм. — Может быть, не доволен тем, что капитан подарил США такой шанс?»

Отбросив эти мысли, Сэм снова обратился к Страхе.

— Капитан, теперь, когда вы попали к нам, что вы намерены делать?

— Я уже начал действовать, — ответил инопланетянин. — Я обратился по радио к самцам Расы и сказал им, что война будет проиграна из-за глупости тех, кто руководит кампанией, — или планета погибнет. Я посоветовал им сдаться самцам тех империй, на территории которых они находятся.

— Правда? — с восхищением в голосе спросил Игер.

Военнопленные ящеры и раньше обращались к своим соплеменникам, но они были мелкими сошками, и никто не принимал их всерьез. Однако Страха занимал весьма высокий пост. Если он сотрудничает с землянами — события могут начать развиваться чрезвычайно интересно.

* * * Запись получилась неполной, в ней что-то шипело, стучало, скрипело, постоянно возникали помехи. Тосевитское оборудование оставляло желать лучшего, а радиопередачи Больших Уродов были неустойчивы к воздействию и их звезды, и электрических разрядов в атмосфере. Тем не менее переданное сообщение прозвучало достаточно ясно и привело Атвара в ярость.

Страха говорил:

— …в проведении нашей кампании допущены ошибки на самом высоком уровне, а потому мы лишились надежды на победу, за которой послал нас Император. Мы стали жертвами высокомерия и излишней самоуверенности адмирала флота, который упорно отказывается прислушаться к советам тех, кто знает, что следует делать в сложившейся ситуации. А если мы не можем выиграть войну, какой путь нам остается выбрать?

— Избавиться от предателей — первый и самый разумный шаг, — сердито вскричал Кирел.