— Мы ушли на север, чтобы не слышать такого акцента.

Казалось, Дракула Сабо понял, что беспокоит Остолопа.

— Лейтенант, нам должны помочь призраки. Хочу сказать, что я не самый плохой добытчик…

— Ты самый настоящий грабитель и сукин сын, Дракула, — проворчал Дэниелс.

Сабо оказался лучшим фуражиром из всех, кого Остолопу доводилось встречать, а он видел настоящих знатоков этого дела, американцев и англичан, а особенно французов, во Франции, во время Первой мировой войны. Если бы не Дракула, взвод питался бы отвратительно, да и настроение у людей было бы много хуже. У Остолопа до сих пор оставалось в запасе несколько драгоценных сигарет.

Дракула ухмыльнулся и продолжал говорить, словно Остолоп его не прерывал.

— …но все дело в том, что призраки знают, где лежит самый лучший товар, поскольку именно они его спрятали. А я повсюду сую свой нос, и иногда мне везет, вы понимаете, что я имею в виду? Удача — важная штука, спору нет, но гораздо лучше иметь на своей стороне ангела. — Он говорил со спокойной уверенностью человека, у которого в рукаве спрятана пара тузов.

— Не стану с тобой спорить, парень. Вот только в следующий раз переговоры с ними будешь вести ты. Скажешь, что лейтенант сделал тебя официальным представителем армии США по поставкам продовольствия для взвода. Посмотрим, что из этого получится, если, конечно, нас отсюда не вышвырнут и мы не подорвемся на снаряде.

— Хорошо, лейтенант, если вы так хотите, — проговорил Сабо до такой степени равнодушно, что Остолопу пришлось прижать руку ко рту, чтобы сдержать смех.

Дэниелс понимал, что отдал лисе ключи от курятника. Дракула будет добывать товар для себя, а не только для взвода и получит солидную прибыль. Но он достаточно умен, чтобы в первую очередь обеспечить людей самым необходимым. Ну, а если чувство меры ему изменит, Остолоп с ним быстренько разберется.

Со стороны озера Мичиган по улице Калумет, где находились ящеры, начал стрелять миномет.

— Пошли! — крикнул Остолоп и помчался к дому, который сохранился лучше остальных.

За ним бежали солдаты его взвода, держа наготове винтовки и автоматы. Все спрятались среди развалин.

Вновь началась бомбардировка с воздуха — и рядом стали падать осколки. Минометы продолжали обстрел. Остолоп выглянул из-за угла дома, выпустил очередь — ему показалось, что он заметил ящера, — пробежал с десяток шагов и залег за грудой кирпичей, еще недавно исполнявших роль трубы в чьем-то разбомбленном доме.

Пару минут лейтенант лежал, восстанавливая дыхание. Война — занятие для молодых, а он уже далеко не молод. «Стоит ли платить кровью за несколько миль разрушенного города, которые они пытаются отбить у ящеров?» — вдруг подумал он.

Во время первой войны, в которой Остолоп принимал участие, его посещали похожие мысли. Но там ты раз за разом занимал вражескую траншею, продвигался вперед, еще и еще, а потом приходило время, когда боши не выдерживали и сдавались.

Остолоп понял, что имел в виду мистер Вильсон note 21 , когда говорил: «Война нужна для того, чтобы покончить с войной». А затем появились Гитлер и японцы, и все пришлось начинать сначала. А когда прилетели ящеры, вдруг оказалось, что он сражается уже не в богом забытой чужой стране — бои идут в Чикаго. Проклятье, парк Комиски — точнее, то, что от него осталось, — находился примерно в миле отсюда.

Судя по доносившемуся с неба шуму товарного поезда, ящеры отправились на расправу с минометчиками. Конечно, Остолоп не хотел, чтобы его товарищи по оружию погибли, но все равно почувствовал облегчение: враг перенес огонь в другое место.

Он пополз к остову старого «форда», стоявшего на четырех спущенных колесах. Вновь усилился огонь стрелкового оружия; ящеры не собирались отступать. Остолоп находился почти рядом с машиной, когда его нашла пуля.

За несколько месяцев боев во Франции и почти за год в Иллинойсе он не получил даже царапины. Остолоп не считал себя неуязвимым; он был разумным человеком. Но он не ожидал, что его дни сочтены.

Сначала он ощутил лишь удар, словно кто-то сильно лягнул его сзади.

— Ох, дерьмо, — сказал он, словно судья не засчитал проход на третью базу и не намерен отменять ошибочное решение.

Остолоп извернулся назад, пытаясь разглядеть рану, но задача оказалась слишком сложной. Он чувствовал, как брюки наполняются кровью.

— Боже мой, — пробормотал он. — Все говорят про задницу, но именно я получил туда пулю.

Он вдруг почувствовал страшную боль, словно кто-то всадил в него раскаленный стержень.

— Санитар! — завопил Остолоп.

Он чувствовал, что кричит, точно теленок, которого клеймят, но ничего не мог с собой поделать.

К нему подполз Дракула Сабо. Увидев, в какое место лейтенант ранен, Дракула принялся хохотать.

— Извините, лейтенант, — сказал он, немного успокоившись. — Просто я подумал, что мой поцелуй не был бы таким болезненным.

— Я звал санитара, а не Ви Кей Филдса note 22 , — проворчал Остолоп. — У тебя есть бинт? — Сабо кивнул. — Сделай что-нибудь, ладно?