– У тебя два варианта: или ты пойдёшь сам, или я допинаю тебя до лагеря. Только направление будешь указывать, в какую сторону тебе ускорения придавать.

– Я понял, встаю…

Мужик придвинул к себе брошенное копьё, кряхтя и матерясь, поднялся, опираясь на древко, и, волоча за собой левую ногу, похромал в лес.

Пнув валяющуюся под ногами отрубленную голову в глубину леса, я пошёл за хромым, а Дайдор и Эрика последовали за мной.

Когда удалились на значительное расстояние от дороги, решил спросить:

– Сколько человек в лагере?

– Восемнадцать… то есть было восемнадцать. – грустно ответил тот.

– Давно вы тут обосновались?

– На прошлой неделе. Мы подолгу на одном месте не задерживаемся. Отрабатываем две – три недели, потом снимаемся с якоря и находим новое место для работы.

– Работы? Интересно вы это называете. Ваши семьи в лагере?

– Какие семьи? – удивлённо спросил хромающий впереди говнюк.

– Слушай, засранец, ты мне сам несколько минут назад заливал, что семьи кормить нужно и всё такое.

– А это... Нет, семьи в другом месте, мы отправляем им деньги и…

– Заткнись. – на этот раз бандита перебил гном – Да врёт он всё, Твоя Милость, не обращай внимания.

– Я и сам понял, что врёт.

– А как тебя зовут? – это уже Эрика обратилась к оборванцу.

– Оскар! – гордо ответил бандит – Мама назвала меня так в честь одного великого человека прошлого. Хотела, чтобы я тоже…

Дальше я не слушал. После того как неудачник представился, моё настроение упало ещё ниже, чем было. Хотелось убить его только за это имя.

Остальную дорогу шёл молча, грустно глядя на Амалию, лежащую в моих руках.

Из-за этого хромого, жалкий километр с мелочью мы топали почти полтора часа.

Вся дорога шла по узкой тропинке, но вдоль неё были срублены торчащие и мешающие ветки. В определённый момент я почувствовал запах дыма, а ещё через несколько минут послышались голоса.

Довольно скоро мы вышли на опушку леса. Перед нами открылась большая поляна, в центре которой росло огромное дерево. Под ним стояли пять больших треугольных палаток и один небольшой, но на вид довольно дорогой шатёр, украшенный узорами птиц и цветов.

Возле палаток на привязи топтались четыре лошадки, в стороне стояла телега. Рядом горел костёр, на котором что-то готовили. Вокруг костра на брёвнах сидели одиннадцать мужиков. Четверо из них были одеты в такое же тряпьё, что и ковыляющий рядом с нами неудачник. Другие выглядели более прилично. На парочке даже были немного потрёпанные, но неплохие кожаные доспехи вроде тех, в которых мы первые дни тренировались на полигоне замка.

Бандиты, которые были в доспехах, на поясах носили мечи. Рядом с остальными лежало разное оружие. Всего были пара копий, алебарда, два меча и два топора, у остальных были дубины.

– Всё, я покойник… – промычал Оскар.

Я снова передал Амалию гному, а сам направился прямиком к лагерю. Когда моё приближение заметили, все вскочили со своих мест и похватали оружие.

Остановился примерно в десяти метрах от собравшихся.

В этот момент из-за дерева вышел худой эльф в возрасте, на ходу поправляя и завязывая свои штаны, видимо, отходил гадить. Увидев сложившуюся картину, он быстро подбежал к палаткам, схватил лук и натянул стрелу. Ещё трое бандитов, заметив действия только что прибывшего, побросали дубины и, метнувшись к палаткам, также вооружились луками.

Среди мужиков было трое эльфов и два гнома. Остальные были людьми.

– Ты кто? – громко рявкнул крупный мужик в доспехах с двуручным мечом.

Ничего не стал отвечать, продолжая смотреть на них.

В этот момент подошли и мои спутники, вместе с хромающим подельником стоящих передо мной бандитов.

– Оскар, ты кого в лагерь привёл? – спросил тот же мужик.

– Тут у нас инцидент на мосту произошёл, вот получилось, что эти вот… эти меня сюда заставили их привести и…

– Заткнись! Ты труп, понял?! Эй, Седой, зови атаманшу.

– Да я и сама слышу. Чё за суета? – раздался женский голос.

Из дорогого шатра вышла женщина примерно двадцати пяти лет на вид. Её волосы были огненно-рыжими, а на лице и шее было множество конопушек.

Рыжая предпочитала очень странные наряды, судя по открывшемуся виду. Создавалось впечатление, что её чёрно-красное платье сшили из занавесок. Рукава были очень широкими, как и юбка. Вся эта ткань просто висела на девушке, но при каждом её движении или дуновении ветра развевалась в стороны.