Гамора окинула взглядом кибернетические конечности Небулы. Их глаза встретились. Полный ужаса взгляд синекожей девушки пугал.

– Небула! – воскликнула Гамора, подбегая к сестре, а затем повернулась к Таносу. – Перестань.

– Некоторое время назад твоя сестра пробралась на корабль и попыталась меня убить, – начал Танос.

– Пожалуйста, не делай этого, – всхлипнула Гамора.

– У нее почти получилось. Я решил привести ее сюда. Чтобы поговорить. – Танос согнул пальцы в Перчатке и с помощью Камня Силы еще больше растащил в стороны руки и ноги Небулы. Та закричала.

– Хватит. Прекрати! – Гамора подошла к Таносу и положила ладонь на его руку в Перчатке. Он хорошо помнил ее легкие прикосновения. Девушка посмотрела на него. – Клянусь своей жизнью. Я так и не нашла Камень Души.

Танос посмотрел на охранника. Тот нажал несколько кнопок.

– Доступ к файлам памяти, – произнес компьютерный голос.

Мерцающая зернистая голограмма засветилась перед Гаморой, как в кошмарном сне.

– Ты знаешь, что он задумал. Теперь все готово, и он направляется за Камнями. За всеми Камнями, – говорил из далекого прошлого голос Небулы.

– Он никогда их все не получит. – Горделивая Гамора из воспоминаний Небулы скрестила руки на груди.

– Получит! – закричала Небула.

– Нет, не сможет, Небула. Я нашла карту, на которой отмечено, где Камень Души, и сожгла ее. Сожгла.

Танос нависал над настоящей Гаморой. Голограмма исчезла. Внутри у девушки все сжалось. Титан заговорил:

– Ты выросла сильной. Благодаря мне. Великодушной. Благодаря мне. – Он обошел дочь и встал позади. – Но я никогда не учил тебя лгать. Вот почему у тебя это так плохо получается.

Все еще стоя позади Гаморы, Танос вытянул руку в Перчатке. Его пальцы неспешно шевелились. Титан четко проговаривал каждое слово:

– Где... Камень... Души?

Гамора покачала головой. Она не скажет. Нельзя.

Танос сжал руку в кулак. Небула беспомощно наблюдала, как засветились Камни. А затем почувствовала боль, которой не испытывала никогда раньше. Небула корчилась и выла от боли, каждая секунда казалась годом, и единственное, чего ей хотелось, – умереть.

Гамора видела, как Небула страдает под пытками, и размышляла, стоит ли одна жизнь миллиардов других жизней. Это была ее сестра, и Гамора с трудом выносила ее стоны. Но все же пока она не сдавалась и не говорила Таносу, где Камень Души. Титан заметил сомнения Гаморы и сильнее сжал кулак. С тошнотворным звуком конечности Небулы вытянулись еще и едва не достали до противоположных стен камеры.

– Вормир! – выкрикнула Гамора.

Танос расслабил руку, и крики Небулы прекратились. Она шумно пыталась отдышаться. Гамора подошла к Небуле и положила руку на заплаканное лицо сестры. Та только покачала головой, испытывая чувство вины: ее жизнь Та- нос обменял на тайну, которую хранила Гамора.

– Камень на Вормире, – спокойно повторила Гамора.

Танос улыбнулся и открыл портал.

– Веди.

* * *

– Я ЕСТЬ Грут, – проговорил Грут, ерзая в кресле.

– В чашку по-маленькому сходи. Мы отвернемся. Да и что мы там не видели? Веток? Вот уж чего-чего...

– Я есть Грут! – в панике воскликнул подросток.

– Древо, сначала вылей то, что в чашке, а потом делай свои дела, – ответил Тор, повернувшись к переминающемуся на сиденье созданию.

– О, ты знаешь грутский язык? – спросил Ракета, сидевший на месте капитана.

– Да, учил факультативно еще в Асгарде.

– Я есть Грут, – сказал Грут, который уже решил свою маленькую проблему и теперь, когда все стало нормально, заскучал.

– Да, почти. Ты увидишь, как долетим. Нидавеллир питает пылающая мощь нейтронной звезды. – Тор отошел от иллюминатора и устало присел на ступеньку, свесив голову. – Здесь родился мой молот. Великолепный молот был.

Ракета повернулся на бесцветный голос Тора.

– Так, пора вести себя как настоящий капитан.

Ракета включил автопилот, отстегнул ремень безопасности и подошел к асгардцу. Разглядывая координаты на дисплее, он заговорил:

– Значит, говоришь, брат помер? Да, неприятно, чего уж там.

– Ну, он уже однажды умирал. Но на этот раз, наверное, погиб окончательно, – проговорил Тор, будто только в этот момент смирившись с потерей.

– И, говоришь, сестра с отцом тоже?

– Оба мертвы, – сказал Тор, кивая.

– Мама-то хоть есть?

– Погибла от руки темного эльфа, – ответил асгардец, не глядя на Ракету.

– А лучший друг?

– Клинок поразил его в самое сердце, – произнес Тор ровным холодным тоном, будто прощаясь со всеми, кого потерял. Он все больше впадал в уныние.