Чувства Гаморы и Питера – они, конечно, этого не признавали – лежали за рамками романтической влюбленности, хотя и ей место нашлось. Они дополняли друг друга как кусочки головоломки. Все их несовершенства идеально накладывались друг на друга и делали их наконец цельными.

Найдя друг друга, они нашли свое место в жизни.

Но при всем этом Питер мог иногда немного, ну, давать слабину. Время от времени. Гамора ведь поймет. (А вот и нет.)

– Потому что мы добрые, – сказал Питер сильным и чистым голосом. Ему нравилось знать, что он хороший, и Квилл гордился новообретенной порядочностью. Ракета, которого куда меньше воодушевляла вся эта деланная благость духа, закатил глаза, ни на секунду не поверив в добрые намерения Питера. – А может быть, тот, кого мы спасем, за наши усилия угостит нас чеддером.

– Но это не главное, – не оборачиваясь, напомнила Гамора.

– Но это не главное, – торжественным тоном повторил за ней Питер, чтобы все они поняли, что он и сам горячо верит в ее слова. А потом, как бы между прочим, добавил: – Не, ну если он не захочет платить...

– Отожмем у него корабль, – тихо и рассудительно проговорил Дракс. Гамора смерила его взглядом.

– В точку, – согласился Ракета.

– Бинго! – поддержал друзей Питер.

– Прекратите! – вмешалась Гамора и раздраженно посмотрела на Квилла. Он махнул рукой, будто показывая, что это пустая болтовня и никаких кораблей они воровать не собираются.

Сейчас они лишь несколько мгновений смотрели друг другу в глаза. Но стать столь близкими, достигнуть такого уровня понимания друг друга можно только за многие годы. Связь между ними вышла на какой-то новый уровень. Всю жизнь и Гамора, и Квилл страдали от предательства и разочарования – их убеждали, что так проявляется любовь. Но теперь в лице друг друга они обрели того, кому можно доверять, того, кто не будет равнять любовь и боль.

– Уже близко, – прозвенел голосок Мантис. Она широко распахнула черные как уголь глаза.

– Итак, Стражи. Напомню: это может быть опасно, так что постарайтесь выглядеть как можно грознее, – объявил Квилл.

За его спиной Мантис оскалилась и зарычала – скорее миленько, чем злобно и страшно. Почти в полной тишине кабины запищали сигналы видеоигры. Экипаж повернул головы к Груту, который со времен битвы с Эго вытянулся в долговязого подростка. Вел он себя соответствующе. Закинув древесную ногу на подлокотник, он никого не видел и не слышал, с головой уйдя в игру.

Квилл стиснул зубы, готовясь к уже привычной перепалке.

– Грут, бросай уже. Повторять не буду. – В игре что-то продолжило звякать и пищать – Грут будто и не заметил, что к нему обращаются. – Грут! – более грозно проговорил Квилл.

Не поднимая глаз, Грут скорчил гримасу и презрительно бросил:

– Я есть Грут!

– Чего-чего? – взревел Квилл.

– За языком следи! – рявкнул Ракета.

– Эй! – прикрикнула на Грута Гамора.

– Ничего себе, – сказал Дракс. Грут насмешливо хмыкнул в ответ и вернулся к игре.

– Ты смотри, какой дерзкий, – продолжил Квилл, отклонившись, чтобы получше разглядеть долговязого бунтаря.

– Пара сучков выросла, и ты сразу такой крутой? – прорычал Ракета, все больше распаляясь. Он встал с кресла, повернулся и ткнул лапой в сторону нахального воспитанника. – Поговори мне еще, я эту штуковину на мелкие кусочки разнесу.

Спор прервал тихий вздох Мантис, которая указывала вперед, за большой иллюминатор корабля.

– Что тут произошло?

Снаружи они увидели обломки «Старейшины». Куски искореженного металла, зависшие в пустоте безжизненные тела. Забытые и покинутые. Брошенные там, где их никто не будет искать.

– О боже, – в ужасе прошептал Квилл. Экипаж сохранял молчание в знак скорби.

Пока...

– Так, похоже, нам не заплатят, – констатировал Ракета, намереваясь развернуть корабль.

БАМ!

Что-то или, скорее, кто-то ударился об иллюминатор кабины. По стеклу распласталось тело какого-то мужчины. Стражи пытались отойти от шока, но у них не получалось.

– Ого! – одновременно воскликнули Га- мора и Дракс.

– Фу! Дворники, дворники включите! Смахните его! – заверещал Ракета.

– У-у-у-у! – испуганно заныла Мантис.

Квилл с поразительным спокойствием наклонился к стеклу, чтобы рассмотреть тело поближе, но вдруг отпрянул назад: мужчина открыл единственный целый глаз.

* * *

– КАК ЭТОТ чувак вообще выжил?

Этот вопрос не давал Питеру Квиллу покоя. Стражи собрались вокруг едва дышащего асгардца, который лежал на столе в кают-компании. Затащить незнакомца в корабль удалось только вчетвером, а уложить на стол – только всем вместе.