– Это не чувак, – благоговейно произнес Дракс и ткнул в Квилла пальцем. – Сам ты чувак. – Снова опустив взгляд на Тора, Дракс продолжил: – Это мужчина. Красивый, мускулистый мужчина.

– Я тоже мускулистый, – обиделся Квилл.

– Ой, да кому ты рассказываешь? Еще один сэндвич – и ты официально жирдяй, – с обычным для него тактом заявил Ракета.

– Ой, ну конечно, – попытался отбиться от нападки Звездный Лорд.

– Это верно, Квилл, – в обычной официальной манере высказался Дракс, и Питер насупился. – Ты набрал вес.

– Чего?! – разъярился Квилл. Дракс многозначительно постучал его по подбородку, потом по животу. Квилл недовольно посмотрел на него. А потом повернулся к единственному созданию, которому доверял, чтобы выяснить правду, какой бы она ни была. – Гамора, ты что скажешь?

Гамора не рискнула на него посмотреть. Других аргументов ему и не надо было. Квилл открыл рот и так и остался стоять; тем временем Мантис приложила ладони к голове Тора. Она резко отшатнулась, но рук не убрала.

– Он встревожен... зол... – Мантис еще глубже проникла в душу Тора и широко распахнула глаза, окунувшись в его подсознание. – Он переживает огромную потерю... и чувствует вину.

Дракс разинул рот, не в силах прекратить рассматривать тело спасенного.

– Он – будто плод любви пирата и ангела.

– Ого. Ну ничего себе. Видимо, и правда пора заняться собой. Ладно. Наберу себе тренажеров. И как начну заниматься, ух. И за гантели еще возьмусь, – уведомил экипаж Квилл.

– Ты же в курсе, что гантели несъедобные? – усмехнулся Ракета.

Гамора взяла незнакомца за руку и с восхищением оглядела ее.

– Мышцы как из металлического волокна котати, – проговорила она.

Это была последняя капля. Терпение Питера иссякло.

– Так, хватит ему руки щупать! – Притворившись послушной, Гамора отпустила руку Тора. Квилл повернулся к Мантис. – Разбуди его.

Мантис наклонилась и прошептала единственное слово:

– Проснись.

Мужчина с ревом вскочил со стола. Стражи потянулись за оружием. Но выброс адреналина закончился, и незнакомец упал вперед, привалившись к стене.

Затем он повернулся, пытаясь отдышаться и с недоверием глядя на пеструю компанию.

– Вы кто такие, черт возьми?

* * *

ГАМОРА знала, что этот день однажды настанет. Эта мысль преследовала ее всю жизнь.

– Сколько я знаю Таноса, у него была лишь одна цель. Уничтожить половину всего живого и восстановить равновесие во Вселенной, – говорила Гамора, глядя в иллюминатор – она старалась не смотреть на тех, кто стал ей небезразличен, пусть они и знали всю ее историю. – Он летел от планеты к планете и везде устраивал кровавую резню.

– Так было и на моей, – сказал Дракс, в его голосе слышалась боль.

Гамора заговорила еще безрадостнее.

– Если он получит все шесть Камней Бесконечности, то сможет истребить половину Вселенной одним щелчком пальцев, вот так, – и она показала, как прост этот жест.

– Похоже, ты немало знаешь об этом Та- носе, – заметил мужчина, назвавшийся Тором Одинсоном, королем Асгарда.

– Гамора – его дочь, – с готовностью подсказал Дракс.

Тор нахмурился и поднял на нее глаза. Гамора опустила голову. Когда уже она прекратит страдать от этого жгучего стыда? Когда освободится от Таноса? Суждено ли этому случиться вообще?

– Твой отец убил моего брата, – прорычал Тор, поднимаясь и готовясь противостоять девушке.

– Ну дела! – Ракета не мог решить, встать между ними или убраться подальше. Но потом все же выбрал второе.

Квилл же попытался погасить в зародыше назревающий конфликт.

– Приемный отец, если быть точным. – Тор подошел уже почти вплотную к Гаморе. Выражение его лица нисколько не изменилось. – И она ненавидит его не меньше, чем ты. – Питер старался все объяснить как можно быстрее.

Тор все же остановился. На борту корабля повисла пауза. Гамора с вызовом посмотрела на асгардца – прямо ему в глаза. Она была готова к Дракс.

Тор положил руку Гаморе на плечо.

– Семейные отношения – сплошная морока. – Гамора смерила взглядом пятерню на своем плече. – Перед смертью отец сказал мне, что у меня есть сводная сестра, которую он заточил в аду. А потом она вернулась домой и выколола мне глаз. – Тор крепче сжал пальцы, чему Квилл совсем не обрадовался. – И мне пришлось ее убить. Но такова жизнь. Я так думаю. То одно, то другое... Я тебя понимаю.