Подхватив рюкзак, я начала пятиться на выход, не разрывая зрительного контакта с отцом. Тот молчал, просто смотрел на меня без единой эмоции. Ни раздражения, ни досады или, на худой конец, обиды. Хотя о чём это я, этот человек не умеет обижаться. Подавить соперника авторитетом или вообще раздавить - это пожалуйста. Нет в его арсенале отцовской любви, а значит и обиды на своё чадо быть не может, только холодный расчёт.

Уже в дверях я натолкнулась спиной на что-то твёрдое. Круто развернувшись, обнаружила перед собой Бультерьера.

– Даня, проводи мою дочь до её комнаты, - обратился папочка к своему верному псу.
– И проследи, чтобы она не покидала её пределов.