Шрифт:
– Как же мы его…
– Приняли? Да, наверное, не за спасибо. Помнишь, шум был, у какого-то полкана в Москве при обыске восемь ярдов готивкою [20] нашли? Этот тоже не бедствовал, наверное.
…
– Ты бы лучше не трогала его, мать. При его-то деньгах у него наверняка солидная крыша в Киеве. Знаешь ведь, рука руку моет…
– Кто вызвал полицию?
– Да Матросов и вызвал. По мобиле. Мы подъехали, трое лежат, один холодный уже, двое еще дышат. Едва успели, хорошо, один из моих запах спиртного почувствовал, догадался. Ты же знаешь, мать, сейчас какую только дрянь не разливают. Боярышник – он ведь не только на России боярышник…
20
Наличными.
– Запись можно послушать?
– Можно. Лучше пошли посмотрим, что мы у него в машине нашли…
Вернувшись в Киев, Ивонина сразу пошла на доклад к начальству – дело переставало быть томным. Учитывая тот факт, что бывший генпрокурор теперь сидел на Банковой, прокуратура была в фаворе, но еще одно громкое раскрытое дело не повредит.
Непосредственным начальником Ивониной был Игнат Сергеевич Барышник, бывший прокурор одного из районов Сумщины. Он был осторожным – что выражалось в том, что он всегда избегал неприятностей, даже в ущерб делу. В то же время он считался честным – то есть внаглую ничьи интересы не лоббировал и дела не закрывал. В Генеральной прокуратуре он занимался контролем правоохранительных органов. Тема была скользкая, полномочия пересекались с НАБУ, и осторожность тут была как раз кстати.
– Разрешите, Игнат Сергеевич?
Барышник – коротенький, толстый, метр в прыжке, – стоя на стуле, поправлял висевший над головой портрет.
– А… Ивонина. Заходи. Как?
Портрет был президента Украины, размером чуть ли не полметра на полметра. Неизвестно, с кого началось это соревнование портретов, но теперь каждый начальник так и норовил заказать портрет побольше. Вешали часто на тот же гвоздик, отчего портрет мог в любое время упасть и огреть хозяина по голове…
Кстати, неофициальной кличкой любого президента Украины теперь было не «сам», а «портрет».
– Немного криво, Игнат Сергеевич.
– В какую сторону?
– Влево.
– А так?
– Так нормально.
– Ну и добре…
Барышник неловко слез со стула, и Ивонина вдруг заметила, что костюм-то на нем новый, а вот подтяжки – старые, потрепанные, еще советские…
– Как съездила, чего там? Закрывать?
– Я бы не спешила, Игнат Сергеевич.
– Это почему?
– Не все там ясно…
– А чего там неясного? Я звонил в Полтавскую прокуратуру, там все ясно – хлебнули паленки и… с приветом.
Ивонина открыла папку…
– Вместе с отравившимися был бывший полковник московского УБОП Александр Матросов – здесь он у нас числится политическим беженцем, хотя в России его преследуют за взятки и злоупотребления по службе. У него есть паспорт гражданина Украины на имя Олександра Матросова. Так вот, он отравился вместе с Ющуком и Исуповым и был доставлен в Полтавскую областную больницу, а его машина попала в полицию и была осмотрена. И вот что в ней нашли… при осмотре автомобиля «Ниссан Патруль» номер АВ2346БК обнаружены и изъяты: автоматическая винтовка «Норинко», производство Китай, и девяносто патронов к ней, охотничий карабин «Вепрь 111», два магазина и сорок патронов типа «Экстра», автоматический пистолет «Вальтер» с дарственной табличкой «От министра внутренних дел Украины», два магазина и тридцать шесть патронов к нему. Также обнаружены документы на имя…
– Это ты мне для чего рассказываешь?
– Но…
– У тебя клиенты траванулись или их застрелили?
– Игнат Сергеевич…
– Стволы, как я понимаю, с документами. Так?
…
– Ну и разыскивай того барыгу, который Матросову водку продал. Что не ясно?
– Игнат Сергеевич. Мне кажется, что Матросов лжет.
– В чем лжет?
– В том, куда он ездил с Ющуком и Исуповым и зачем. У него в машине не было телефона, навигатор отключен. Они куда-то ездили. Куда-то, куда они не хотели, чтобы мы знали.
– И что? Это домыслы.
– А вот в машине полковника Исупова – в служебной машине, кстати – датчик геопозиционирования не был отключен… его вообще невозможно до конца отключить. И знаете, куда ездил Исупов?
…
– В Донецкую область.
– В АТО?
Ивонина победно улыбнулась.
– В нее. Я проверила по карте – он останавливался всего в десяти километрах от русской границы, и машина там стояла почти три часа. Потом поехала обратно, в Киев. А второй отравленный, Ильдар Ющук, – бывший боец БТН «Айдар».
Барышник покачал головой:
– Не вижу.
– Простите?
– Состава не вижу. Что ты, собственно, хочешь доказать?
…
– Что Матросов, предположим, купил здесь гражданство, нехило проплатив кому-то на Банковой? Что они ездили в Донецк? Что Исупов и Ющук, возможно, нечисты на руку? Что из всего этого следует-то?
– Игнат Сергеевич, я не верю, что полковник полиции из центрального аппарата просто отравился водкой.
– Э… вот тут ты напрасно. Знаешь… так обычно и бывает. Люди по-глупому гибнут… авария… отравился… под машину попал. Девять из десяти смертей именно такие.