– Я жива, – пробормотала она, избегая взгляда Тиберия.

Ей не хотелось видеть сочувствие в его глазах.

– Я знаю, что эта… женщина много для тебя значила. Хотя для меня это очень странно после всего того, что она сделала. Я знаю, она была тебе как мать.

«Не как мать».

Она была матерью Рейны. Вне зависимости от того, какие у них были гены.

– Ммм… – Рейна не могла сказать большего, и она боялась разрыдаться, потому что совсем не хотела, чтобы отец видел ее слабость.

Она уже чувствовала ком, растущий в горле.

– Поэтому мне особенно жаль, что я не смог присутствовать. Я должен был быть рядом с тобой. – Он помахал служанке, которая налила им горячего кофе с корицей и принесла тарелку с печеньем. – Я знаю, это плохое оправдание, но сегодня были зафиксированы очередные атаки Шипов.

– Что случилось? – спросила Рейна, благодарная за смену темы.

– Шипы скрываются среди беженцев из Серого округа, которые сейчас находятся в Зеленом округе. Они напали на МедЦентр и ограбили его. Некоторые часовые погибли во время этой атаки. МедБоты были демобилизованы, а врача убили. Зеленый округ в ужасе, и факт того, что они потеряли графа во время предыдущего теракта, только усугубляет ситуацию. Жители округа требуют решения нашей «серой» проблемы.

– Ты хотел сказать нашей проблемы с Шипами? – поправила его Рейна.

Может быть, это было эгоистично, но она больше не хотела слышать плохие новости. Теракты. Горе. Смерть. И вечный вопрос, который следует за каждым терактом: кто виноват в этом?

Это было вечным круговоротом, из которого не было выхода.

– Я думала, вы их победили, – Рейна сделала глоток.

– Ты так думала, потому что мы схватили Болта? – Тиберий покачал головой. – Нет. Мы оторвали голову этой змее, но на ее месте выросло много новых.

– Откуда ты знаешь, что на МедЦентр напали Шипы? А не простые отчаявшиеся жители Серого округа, которые не получили медицинскую помощь, в которой нуждались? – спросила Рейна.

Из-за типичной одежды местных жителей Серого округа называли «Серыми», но Рейна не хотела использовать это выражение, потому что оно звучало уничижительно.

– Нет никакой разницы, дочка. Тот, кто сражается против нас, грабит нас и убивает наших людей, становится Шипом.

– Что ты собираешься делать с этим? – поинтересовалась Рейна.

– Мы постараемся закрыть Серый округ, чтобы люди не убегали в другие округа и не сеяли хаос.

– Серый округ был почти полностью уничтожен. Множество людей оказалось на улице. Они боятся и паникуют, конечно, они будут бежать и искать безопасное место!

– Я знаю, – Тиберий почесал бороду. – Но они должны оставаться в округе, чтобы заводы продолжали работать. Наша экономика и так уже ужасно пострадала. Мы не можем позволить, чтобы предприятия обанкротились из-за этого кризиса, и не можем допустить повышения количества безработных в стране. Это приведет к еще более серьезным проблемам.

– Наверное, не надо было уничтожать заводы.

– Ты знаешь, у меня не было другого выбора. Мы должны были продемонстрировать им нашу силу и показать нашу позицию. Тем более мы знаем, сколько там было Шипов. Они взяли тебя, дочь графа Черного Панциря, в плен. Что бы сказали мне Благословенные, если бы я бездействовал?

Рейна заметила, что ее сердцебиение участилось, как и всегда, когда она вспоминала о времени, проведенном в заключении.

– Мы должны что-то сделать. Когда Серый округ снова отстроят, меньшее количество людей захочет покинуть его.

– Мы послали несколько дронов…

– Этого недостаточно. Им нужны…

– Дроны и солдаты – единственное, что я могу послать в это осиное гнездо. Мы должны позаботиться о том, чтобы дымоходы не переставали работать. Хочешь, я напомню тебе о том, что произошло, когда ты вступилась за свой округ в прошлый раз, дочка? – Тиберий нахмурил брови. – Тебя похитили, пытали и почти убили.

Рейна не забыла, и при одной только мысли об этом в ней зарождалась паника. Она почувствовала, как ее руки начали трястись, и быстро спрятала их за спиной, чтобы Тиберий этого не заметил. Воспоминания преследовали ее, и, хотя она пыталась от них отмахнуться, какая-то ее часть не хотела иметь ничего общего с Серым округом. Потому что эта ее часть боялась и хотела спрятаться в своей комнате, где она была бы в полной безопасности. Там, где маленькая птичка не должна будет бояться, что кто-то вроде Болта придет, чтобы поймать ее и подрезать ей крылья.

– Я все еще графиня Серого округа, – начала она, пытаясь контролировать свой дрожащий голос.

– Я знаю, дочка, ты хочешь помочь, но я не хочу терять тебя снова, – голос Тиберия стал мягче, и он провел тыльной стороной ладони по дрожащим ногам Рейны.

Она кусала нижнюю губу и стыдилась того, что сидела перед отцом, дрожа, словно напуганный ребенок.

– Я сама о себе позабочусь, – она отбросила руку отца в сторону. – Я же как-то выжила, несмотря на твои бомбы, правда?

– Я не собирался тебя убивать, – вздохнул отец. – Я надеялся, что спасу тебя таким образом.