– Когда мы снова сможем потренироваться, Найф?

– Вам нужно учиться другим вещам.

– Чему это я должна учиться?

– Ну, всяким приемам Благословенных. – Найф отпустил ее и пожал широкими плечами. – Нужно уметь хорошо говорить, разбираться в политике… То, чем вы должны заниматься.

– Я хочу тренироваться с тобой.

– Я спрошу у Протектора, разрешено ли это.

«Слава Протектору!» – саркастически подумала Рейна.

– Благословенная должна уметь себя защитить! – снова попыталась убедить Найфа Рейна с невинной улыбкой на лице. – Настали опасные времена. И ты наверняка хотел бы, чтобы я не была беспомощной.

– Вы точно не беспомощны!

Он откашлялся и забрал у девушки свою маску.

– Ты стал сильнее после обновления, – осторожно начала она. – Но ты сдерживаешься, когда мы боремся. Почему?

– Я пока что не знаю, как распоряжаться этими силами.

– Что они с тобой сделали? – спросила Рейна. – Что вообще такое это обновление?

– Они собрали меня по частям. Мои кости были сломаны, а органы разорваны. Я думал, что умру, но они вставили в меня новые кости и искусственные органы. – Его взгляд потускнел, когда он вспомнил об этом. – Думать об этом достаточно неприятно. Но это спасло меня от смерти и от пометки о функциональном расстройстве.

Он пощупал свой живот.

– Ты хочешь сказать, мой отец спас тебя? – спросила Рейна. – Ты, должно быть, очень ему благодарен.

– Так и есть.

– А теперь все снова хорошо? – поинтересовалась девушка. – Никаких побочных эффектов?

– Нет. Я должен делать уколы, пока мое тело привыкает к новым органам, чтобы оно их не отторгало. Но в остальном все в порядке. – Его лицо побледнело, когда он заговорил про уколы.

– Ты боишься шприцев? – недоверчиво спросила Рейна.

Она не могла представить себе, что солдат, которого ничего не могло выбить из колеи, терял сознание на врачебной кушетке.

– Я нормально отношусь к ножам. Но шприцы… – Он скривил лицо. – Я бы лучше покатался на акуле-мутанте.

– Я в любом случае очень рада, что ты не погиб, – Рейна говорила серьезно. Ей нравился этот солдат, потому что он вернул ей Кассиопея, а ее саму он тренировал и защищал.

В то же время она знала, что все эти героические подвиги он совершал только потому, что Тиберий приказал. Отец хотел, чтобы Рейна доверяла ему.

– Я был слишком слаб, чтобы защищать вас. Я заслуживал смерти. – Его руки сжались в кулаки.

– Я ведь выжила, – напомнила ему Рейна.

– Я вовсе не должен был этого допустить, я должен был понять, что это ловушка.

– Ты в этом не виноват. – Рейна положила руку на его плечо. – Это все Бишоп. Он предал нас. Разве мы могли догадаться?

– Если бы эта крыса не подохла, я бы своими руками его задушил, – зарычал Найф. – Ненавижу предателей.

«А что, если предателем окажется мой отец? – подумала Рейна. – Что, если он прикажет тебе запереть меня? Или, может, сделать что-то похуже? Останешься ли ты на моей стороне? Нет, и ты, и я знаем, кому ты будешь верен, не так ли?»

– Я тебе верю, – соврала Рейна, посмотрев ему в глаза. – Я знаю, ты меня не предашь.

– Нет, я никогда этого не сделаю, – пообещал Найф, и Рейна очень хотела бы ему верить.

Снова дома. Было странно называть домом апартаменты, в которых она жила. Даже сырое, пахнущее гнилым деревом убежище в лесу, в котором она провела много времени, было больше похоже на дом.

«Дом там, где живут твои любимые люди, – говорила Шторми. – Твой дом рядом со мной, а мой – рядом с тобой».

Рейна сложила одежду Кнот и надела широкие штаны и простую рубашку, которые она любила носить в своей квартире. Она смыла с лица то, что осталось от макияжа, и собрала непослушные волосы в пучок.

Рейна села перед большим окном с видом на Авентин и прижалась к стеклу лбом, цепляясь пальцами за браслет, который ей когда-то подарила мать: потертые кожаные шнурки и камешек с дождевой водой. Его гладкая и прохладная поверхность успокаивала Рейну. Но этот эффект продлился недолго, потому что Кассиопей подбежал к ней и свернулся у нее на коленях.

– Зато мы есть друг у друга, – прошептала она, почесывая мангуста за ухом.

Благодаря Кассиопею Рейне было не так одиноко. Шелк прибежал следом за мангустом, пытаясь привлечь внимание хозяйки. Кролик проигнорировал рычание и лег рядом с ногой Рейны, прижавшись своим теплым тельцем к ее коленям. Интересно, он скучал по Дафне?

– Р-р-р!

– Оставь его в покое, Пи. Он ведь как мы. Остался один. – Рейна скучала по Шторми. Даже мысли о матери вызывали боль у нее в животе, парализовали ее тело и омрачали разум.