Прошло некоторое время с тех пор, как он последний раз посещал окружного врача и проходил обследование. Ему не особенно нравилось это место: здесь было холодно и напряженно. Мысли Ларка бродили где-то далеко, и лицо Рейны стояло у него перед глазами. Он не мог контролировать это, но его сердце билось быстрее, а губы высыхали каждый раз, когда он думал о ней. Он терял самообладание рядом с ней. Ларк становился неуклюжим дураком. Вспоминая об их последней встрече, он был готов провалиться под землю от стыда.

Юноша оперся о стену. Небольшой ожог напоминал ему об оружии Рейны. О чем он только думал, когда получил его? Совсем ни о чем. Это было проблемой: в присутствии Рейны он вообще ни о чем не думал. Она, казалось, знала, чего хочет; Ларк же чувствовал, что спотыкается о землю в темной комнате. Беспомощность. Он не узнавал самого себя. Привык быть уважаемым одноклассниками за достижения, но Рейна будто совсем не была им впечатлена. Он думал о ее пронзительных зеленых глазах. В ее взгляде было что-то дикое. Непослушный огонь, который его очаровал. Девушка была невероятно сильной, а ее движения были точными, как у кошки.

Когда Ларк находился рядом с ней, ему казалось, что он знает ее целую вечность и может обо всем ей рассказать.

Но Рейна была права. Они едва знали друг друга. А он пытался ее поцеловать. Ларк поморщился при мысли о неудачной попытке. Целоваться было еще рискованнее, чем обмениваться прикосновениями. Все микробы, которые выделялись со слюной, были очень опасными. Поэтому этот устаревший жест совсем вышел из употребления, и даже если что-то подобное существовало, касания другого человека губами нужно было избегать. Ларк не мог вспомнить, чтобы его родители проявляли такие нежности. Как он вообще додумался до этой идиотской идеи? «Рейна». Губы повторили ее имя. «Рейна».

Дверь открылась, из-за нее выглянула женщина.

– Ученик Ларк!

Он набрал побольше воздуха в легкие и поднялся с места.

В комнате медосмотра его ожидало несколько МедБотов.

– Раздевайтесь и присядьте, – скомандовала женщина.

Ларк снял одежду и опустился на кушетку. Через мгновение дроны приступили к работе. Они взяли у него кровь на анализ, просканировали его глаза и осмотрели горло. Ларк не знал, какие именно проводились анализы.

– Ложитесь.

Он ждал, пока дроны парили над его телом и осматривали его с ног до головы. Они время от времени издавали звуковые сигналы. Значило ли это, что они что-то нашли? Ларк старался дышать спокойно, но ему ничего не было известно. Его соседи как-то рассказывали о язвах, которые распространяются в теле незаметно. Юноша постарался сосредоточиться на прохладной кушетке под собой и закрыл глаза.

– Одевайтесь. Следуйте за мной.

Он с облегчением поднялся на ноги, оделся и вошел в соседнюю комнату. За письменным столом сидел мужчина, смотревший в экран перед собой.

– Мы перешлем данные сегодняшнего медосмотра часовым, – сообщил врач, не приветствуя его.

Его звали Черчилль, он был Единицей с плюсом. Жил и работал в Белой Жемчужине, пока по какой-то причине не переехал в Серый округ. Ларк подозревал, что он сделал это не по своей воле. Он терпеть не мог этот округ и больных людей.

Ларк не мог простить ему того, что он запретил Розе посещать их Медцентр. Здание было трехэтажным и управлялось в основном МедБотами. Еще в нем находилась единственная аптека в Сером округе.

– Почему я должен жертвовать свое драгоценное время кому-то, кому осталось недолго? – спросил Черчилль, когда Роза подхватила очередное воспаление легких. – И почему мы должны выдавать дорогие лекарства тем, кто не стоит этого?

Сегодня Ларк возлагал на него большие надежды. Не так давно он разрушил их все. Но он не позволит сестре умереть.

– Что показали исследования? – Ларк собрался с силами, чтобы оставаться спокойным.

Один взгляд Черчилля заставлял его рот наполняться кислотой.

«Успокойся, – сказал себе Ларк. – Ты нужен Розе».

У стены в кабинете врача стояли медикаменты, которые могли спасти ей жизнь. Крошечные таблетки. Как Роза могла быть их не достойной?

– Лучше, чем ожидалось. Это просто чудо, что ты стал Единицей с такими плохими генами в семье. – Черчилль даже не взглянул на него. – Ты узнаешь точные результаты, когда все будет готово.

На этом разговор был окончен, и Ларка отпустили домой.

Он не верил, что все наконец закончилось.

На следующий день Рейна направлялась к Куп, чтобы обменять сумку и шапку на хлеб. Шторми надеялась, что ситуация на улицах стабилизировалась и все утихло. У них было не так много возможностей, и куда им бежать?

Рейне потребовалось больше времени, чем обычно, потому что на пути ей встречалось много СмотрБотов. Когда она, наконец, добралась до пекарни, Куп все еще общалась с клиентами. Рейна подождала, пока в пекарне никого не останется.