как их любознательный друг.

Пахло землей и рожью

от его загорелых рук.

Он пришел от полей золотистых

с задорной улыбкой, плечист.

Он в детстве сказал мне, что будет артистом,

и вот он теперь – артист.

И я рад за товарища, друга,

Колька – большой человек.

А вспомни, как выла вьюга

и падал за окнами снег.

Еще битв не потухло пламя,

еще выстрелов слышался гул.

И братьев, погибших под знаменем,

хоронили в розовом талом снегу.

А мы… Мы хотели хлеба…

Хлеба хотелось нам…

Смотри, как весеннее небо,

дорога пред нами ясна.

И утро веселое, синее

будит тебя – творца,

чтоб слово бросал ты сильное

в ждущие слова – сердца.

Прошли мы вместе с нашей страной

путь с ее первых дней.

Это великое счастье дано

поколенью ее сыновей…

Давай на прощанье сядем поближе,

зайдем на маленький сквер.

Осень золотая, осень рыжая

тихим шагом идет по Москве.

Давай поговорим о жизни, о любимой.

И попрощаемся здесь.

Воспоминанья проносятся мимо,

как тени, как песнь.

Я не из тех, кто плачет,

когда тяжесть ложится в висках.

Нет. Я решаю задачу,

что ж это? Грусть? Тоска?..

Посмотри на меня – морщины

пересекают лоб.

Друг мой, без всякой причины

мне тяжело… тяжело…

Ты припрячь, отложи вопросы,

видишь – рвется из-под пера…

Косы… Русые косы.

Вспоминались мне вечера.

Жми покрепче упругие руки,

назови меня ласково – друг.

Не почувствуем мы разлуки,

дружба крепнет в пожатии рук.

Весна. Я на даче в Лосинке

сижу у раскрытых окон.

Кто-то хорошую синьку

вылил на небосклон.

И так хорошо на свете,

падает в вечность день.

Ласковый, тихий ветер

тихонько качает сирень.

Я сегодня письмо получил,

столько хороших строк.

В них горячего солнца лучи,

пена волн и крупчатый песок.

В них таежная чуткая тишь,

неба бескрайнего море.

Пишет друг: – Ты, наверное, спишь,

я ж стою на посту, на дозоре.

Чуткий слух ловит каждый шорох,

треск сучка, говор ветра и птицы.

Приготовлен и сух наш порох,

крепко заперты наши границы.

Ты вспомни… От старого дома

начало берут километры.

И вдаль убегают с изломом,

навстречу годам и ветру.

Вечер зелень обрызгал росами.

Мы у окон сидим. Ты и я.

Ты, моя девушка с косами –

нераздельная часть моя.

Любовь началась на изломе,

простая любовь, человечья,

и эту любовь не сломишь,

я смело скажу – она вечна.

Вечер, говоры птичьи

смолкли в покое ветвей.

И возникло интимное, личное

счастье двоих людей.

И снова берут километры

второе свое начало.

Тихо. Чуть слышно от ветра

калитка в саду застучала.

А думы бегут через сад

к детству, к забытым лицам.

Умолкла земля, лишь в ручных часах

время едва шевелится.

И я замираю…

И вдруг от порога,

Мать честная, кричу: держись.

Она продолжается – дорога,

названная кем-то Жизнь.

Озябшие, старые клены

В окна мои стучат.

Я свет погасил…

Заглянул удивленно

Ветер ко мне:

– Верно, спит… – проворчал.

Неправда!

Я песни сочиняю влюбленным,

Для тех, кто не может заснуть по ночам.

Месяц, скитаясь от осени,

В последнее время как лунь поседел…

Любимых,

Которых любимые бросили,

Я собираю сегодня к себе.

Идите,

Я настежь открою двери,

Я чистую скатерть на стол постелю.

Входите,

Я чайник сейчас согрею