Взяв Андрея под руку, Катя восторженно озиралась по сторонам. Ее платье восхитительно подчеркивало стройную и по-кошачьи пластичную фигуру. Она всем нутром ощущала острые покалывающие взгляды завистливых и немоложавых дам, а также резкие, хищные, брошенные как бы невзначай, их кавалеров. Это был беспроигрышный ход Андрея, в попытке сразу привлечь общее внимание, он бросил на стол козырной туз.

– Катя, перестань вести себя, как ребенок в зоопарке, – снисходительно произнес Андрей. – Не надо пялиться на расписанные золотом стены. Здесь много других объектов, достойных нашего внимания.

– Не знаю… по мне, так все остальное меркнет! – улыбнувшись, ответила она, и они оба рассмеялись.

Продвигаясь вглубь театра, они заметно ускорили шаг. Андрей, наигранно важно, легким кивком головы здоровался с некоторыми проходящими мимо. Иногда его лицо расплывалось в улыбке, учтивой, но не особо дружелюбной.

– Я смотрю, ты здесь многих знаешь? – улыбаясь, сказала Катя, повторяя его приветственный кивок очередной паре.

– Я знаю здесь всех, их детей и слуг, массажистов и косметических хирургов, и даже личных собаководов, – сдерживая смех, ответил Андрей. – Всем кивать голова отвалится.

– Да, голову надо беречь. Мне всадник без головы не нужен.

– Я просто поражаюсь, какие нежные у нас с тобой отношения! – искренне смеясь, ответил Андрей.

Он продолжал свое движение вперед. Его фигура снова стала излучать напряжение, которое холодом проникало в каждую клеточку Кати. Плечи зажались, голова немного подалась вперед, глаза жадно рыскали по залу в поисках жертвы. Катя почувствовала, что он снова не с ней. Здесь, рядом физически, она прижимала его руку к себе, но внутренне ощущение близости пропало. Он на мгновение остановился, жадно вдохнул воздух, как ныряльщик после погружения, и решительно двинулся в сторону объятой всеобщим вниманием пары. Это были немолодой мужчина лет пятидесяти пяти, худощавый, небольшого роста, и его более молодая спутница в черном платье с изысканным декольте. Он небрежными жестами что-то объяснял другим окружившим его людям с видом уставшего от внимания человека. Девушка изредка улыбалась и бросала оценивающий взгляд на остальных, изображая неприкрытую скуку. Однако, заметив Андрея и Катю, их взгляды оживились и напускная важность куда-то испарилась. Они сделали несколько шагов навстречу, тем самым подчеркивая свою заинтересованность в общении.

– О, мой дорогой друг, как неожиданно приятно встретить вас тут, – расплываясь казенной улыбкой и двигаясь к Андрею с открытыми для объятий руками, сказал он по-французски.

Девушка улыбнулась более искренне. Ее взгляд столкнулся с глазами Андрея, аппетитно скользнув по его торсу. На Катю она посмотрела с меньшим удовольствием и плохо скрываемой завистью.

– Рады вас видеть здесь сегодня. В этом скопище тараканов должны быть истинные орлы! – сказала она, жадно впиваясь в него глазами. – Давно в Милане?

– Решили прилететь на премьеру. «Свадьба Фигаро» – моя любимая опера, – ответил Андрей.

– Чем-то напоминает вас этот Фигаро! – сказала она, не смущаясь своего спутника и продолжая пожирать Андрея глазами.

– Хотите сказать, что я тоже служу двум хозяевам? – приподнимая брови и изображая удивление, спросил Андрей.

– Нет, – снимая напряжение, ответила она. – Просто никогда не поймешь, где вас носит. Вы то в Бангкоке, то в Латинской Америке. И везде у вас дела и везде вы успешны.

– Говорят, вы неплохо заработали на кризисе в Афинах, – поддерживая беседу, спросил мужчина. – Кроме вас, все потеряли.

– Не надо верить слухам, – сухо ответил Андрей, и, стараясь спрятать тему, перевел их внимание на Катю.

– Хочу вам представить Кати, – на французский манер произнес он ее имя. – Нежная и обворожительная девушка, которая согласилась разделить со мной эти несколько часов в опере.

Катя хоть и считала, что хорошо владеет французским, на самом же деле едва улавливала какие-то обрывки их разговора. Однако поняв, что речь идет о ней, она учтиво кивнула головой. Будучи неглупой и наблюдательной, она заметила, как всполохи похотливых мыслей пронеслись у мужчины в глазах, а девушка с нескрываемым удовлетворением улыбнулась.

– Эскорт? – ехидно переспросила она. Андрей промолчал, снисходительно улыбнувшись.

– Франсуа и Валери Боне, – уже обращаясь к Кате и представляя собеседников, произнес Андрей. – Месье Боне – крупный банкир и блистательный финансист, – чувствуя трудности с переводом у Кати, Андрей говорил медленно, делая значительные паузы между словами.

– Ну, это преувеличение! – с трудом скрывая удовлетворение от лести, произнес Франсуа. – И все же, как вам удалось так успешно и вовремя вывести свои активы из Афин? Не скрою, наши аналитики совершили большую ошибку, дав положительный прогноз на общий рост в экономике Греции. И вдруг такое падение! Как вам удалось так все просчитать?

– Ну, вы же знаете, месье Боне, что нельзя предвидеть, когда может упасть, – глядя ему в глаза, с усмешкой ответил Андрей.

Валери прикрыла рот рукой в попытке сдержать смех. О проблемах с потенцией у Франсуа уже давно ходили легенды, и лишь он продолжал делать вид, что это оставалось их с Валери маленьким секретом. Единственное, что по-настоящему возбуждало Франсуа, это сухая отчетность о прибыли банка, роста его активов и котировок на бирже. За этими незаметными столбцами цифр стояли поломанные судьбы простых людей, их надежды, разбитые о подводные камни затейливо выстроенной финансовой системы. Понимание этого приводило Франсуа в неописуемый экстаз, питая его натуру иллюзией собственного величия. И эта эфемерность власти над судьбами людей, была кем-то сверху нивелирована его собственным бессилием. Ведь никто не даст раскачивать маятник бесконечно, у природы всегда найдется противовес. Может быть, это, а может, не только это было причиной ее постоянных измен. Не привыкшая отказывать своей плоти, она без особого стеснения предавалась прелестям любви.