– Даже если Луна упадет сейчас с неба, меня это уже не смутит!

– Луна-то нам в опере зачем? Нас в оперу с Луной не пустят.

– Следил за мной все это время? – спокойно спросила она, внимательно вглядываясь в его глаза.

В ответ Андрей, разведя руки в стороны, утвердительно кивнул. Катя загадочно вздохнула и принялась снова рассматривать себя в зеркале. Андрей, стоя за спиной у Кати, ненавязчиво подвинул вперед заранее приготовленные к платью туфли, которые Катя, уже не задавая бесполезных вопросов, тут же надела. Потом он аккуратными движениями собрал ее распущенные волосы в пучок и закрепил их на затылке изящной, усыпанной рубинами, заколкой. Катя, откинув голову назад, послушно следовала его движениям. Такое же рубиновое колье украсило ее обнаженную шею, а рубиновые серьги придали симметрию и законченный вид всему ансамблю. Чтобы полностью выразить внутреннюю красоту, иногда необходимо достойное внешнее оформление. Хотя часто оно лишь подчеркивает внутреннюю пустоту. Но это был не тот случай. Рубиновые украшения и изящно пошитое платье настолько спокойно гармонировали с блеском ее глаз, что в их глубине можно было разглядеть чистое зеркало души, еще не изгаженное похотью других и ее собственной глупостью.

– Ты необыкновенная девушка, с неброской, но запоминающейся красотой, – тихо произнес Андрей, еще раз пристально всматриваясь в ее отражение.

Катя опустила взгляд в попытке скрыть нахлынувшее на нее чувство неловкости. Секунды медленно перетекали в паузу, которая обычно заканчивается нежными объятиями и поцелуем.

– Я мог бы вечно тобой любоваться, но, к сожалению, нам пора, – так же тихо продолжил Андрей.

Еще несколько секунд Катя молча пыталась сбросить внутреннее напряжение и, бросив взгляд на свое отражение в зеркале, послушно двинулась вслед за Андреем. «Эх, мужчины, мужчины… То бываете назойливо тупыми, то тупо нерешительными», – подумала про себя Катя. Андрей обернулся и, снисходительно улыбаясь, посмотрел на нее. Она поймала его хитрый взгляд.

– У меня такое ощущение, что ты копаешься у меня в голове? – с наигранным пренебрежением сказала Катя.

– Переживаешь за свою прическу?

– Нет, признайся… Читаешь мои мысли? – уже улыбаясь, продолжила Катя.

– Да я даже книг не читаю, куда уж там мысли,– с трудом сдерживая смех, ответил Андрей.

Катя промолчала, бросив в его сторону обреченно задумчивый взгляд. Понимая бесполезность любых расспросов, она решила вернуться к простым наблюдениям в попытке что-то разгадать. Если вообще было возможно систематизировать этот калейдоскоп событий, череду его странных проявлений и поступков. Проанализировать и выудить хоть какую-то логическую составляющую всего происходящего с ней. Ведь должен же быть какой-то смысл в его поступках.

– Попытка понять смысл путем построения логической цепочки – и есть главная проблема логического мышления. Ведь на каждом ее этапе возможно наличие неверных данных, а значит, и неправильный вывод, который сам уже является исходным для следующего. Все это лишь уводит от сути вещей. Когда восхищенно смотришь на радугу, меньше всего думаешь о том, что это лишь поляризация света, – сказал Андрей, нежно затягивая ее в кабину лифта.

Он нажал на кнопку нижнего этажа, и кабина стремительно ринулась вниз, придавая легкость всему телу. Катя все еще изумленно всматривалась в его наполненные блеском глаза, но уже точно понимала, что постепенно он приучил ее практически ничему не удивляться.

«Он точно копается у меня в голове. Как же мне с ним жить? Ничего не скроешь, – подумала она, но уже не уверена, что не вслух. – Один плюс – не надо намекать о своих сексуальных фантазиях, и так поймет».

Катя еле сдержалась, чтобы не засмеяться от смелости своей мысли, прикрыв губы рукой. Андрей, изображая удивление, посмотрел на Катю. «Все, молчу, молчу!» – давясь от смеха, мысленно ответила ему Катя, через какую-то секунду вдруг поняв, что это был именно мысленный ответ. И она его сделала, и он ее услышал.

Двери лифта выпустили эту изумленную пару в залитый электронным светом холл гостиницы. Быстро передвигаясь, будто паря над полом, они стремительно его пересекли. Хлопнувшая за ними дубовая входная дверь нежным потоком воздуха по ногам снарядила в дорогу. Вечер этого дня обещал превратиться в вечность.

Они сели уже в знакомый ей автомобиль, в котором, как и прежде, сидели двое мужчин, большую часть своей жизни посвятившие спортзалу. Машина плавно тронулась вперед.

– Если природа дала тебе такую комплекцию, то лучше привести ее в нормальное соответствие, то есть укреплять и развивать. В противном случае есть риск выглядеть большим и несуразным, – улавливая суть пренебрежительного взгляда Кати, сказал Андрей, указывая рукой на сидящих впереди парней. – Что касается интеллекта, то он у них на высоком уровне. Просто они не имеют возможности пообщаться с тобой на одном языке и как-то себя проявить. Построение собственного тела не всегда связано с ущербностью в умственном развитии. Это все равно что утверждать, что все блондинки дуры, но это же не так. Все очень индивидуально.

Катя улыбнулась и перевела взгляд в окно автомобиля. Для нее, как для блондинки, это был аргумент.

– Здесь напрямик через ботанический сад, минут десять пешком, но этикет требует, чтобы мы подъехали на авто. А так хотелось пройтись. Слишком часто принятые в обществе правила поведения идут вразрез с твоим внутренним ощущением порядка. Мешают жить так, как тебе хочется. Хотя некоторые пытаются, даже если выглядят чудаками, – усмехнувшись, сказал Андрей.

– Никто не мешает быть самим собой, кроме наших надуманных представлений об этикете, – задумчиво произнесла Катя. – Тем не менее пешком мы не пойдем, платье жалко.

– Вот и правильно!

Машина плавно притормозила, и они оказались перед залитым светом фонарей входом в театр. Старинное каменное здание было так оригинально подсвечено, что, казалось, оно парит над площадью, подчеркивая свою отрешенность и независимость от этой грешной земли. Его величество Свет делал его настолько легким и воздушным, подвластным любому дуновению ветра, что только сила красоты искусства, царящего внутри, удерживала его от соблазнительного путешествия в вечность. Околдованные его красотой, люди неспешно проходили в это царство музыки, своими роскошными нарядами пытаясь соответствовать его духовной возвышенности и красоте.