– Нет. У Жака, или, как вы говорите – у меня – прямой рейс. Я не летаю с пересадками, это неудобно.

Юлия снова уставилась на супруга в изрядном недоумении, – что за странный самолет, где каждый летит в своем направлении? – но Всеволод пожал плечами: в каждом племени – свои причуды. В нашем, вот, пришло время традиционному свинству: «Поставь погромче!..» – «Погромче, но не передачу, а песню!..» – «Не песню, а лекцию о культуре паса!» – «А я говорю – шансон!» – салон до краев наполнялся пьяными голосами.

– А пока они не подрались, предлагаю попробовать фирменный напиток нашего племени.

И как это можно так ловко выхватывать сосуды из-под кресла?

– Только одна просьба, Жак: хоть вы и не летите болеть, а давайте – за нашу победу.

– Не вопрос. За нашу победу!

– Юлик, неудобно отказываться.

– Буду пьяной.

– Пьяной легче свинство переносится.

– Какое свинство?

– Предстоящее.

– Так вот, зачем вы пьете: чтоб рылом к рылу свинства не увидать! Кстати, а с каких пор ты стал предстоящее видеть? Или после третьей ты всегда ясновидец?

– Всеволод просто хорошо знает свое племя. За победу. А Всеволоду – успешно отработать в фаланге.

– В какой фаланге? Сева, он бредит?

Поначалу Юлии нравился африканец, а теперь настораживал.

– Нет, путает слова. У него другой родной язык.

– А вы по какой линии работаете, Жак? По филологической?

– По скаутской.

В третий раз вопросительно посмотрела на мужа.

– Отслеживает, отсматривает того, кто нужен команде. Селекционная работа.

Конец ознакомительного фрагмента.