Все. Яйца переговоров упали в нужную корзину. Анна часто уговаривала Игоря на покупку, которую он не хотел, умасливала школьную администрацию. Что-что, а уговаривать умеет любая хорошая жена, а Анна была определенно из лучших. И теперь она понимала: все, что она скажет дальше, уже не важно. Химик может поколебаться для видимости, но выбор свой он уже сделал. Стараясь не торжествовать так уж в открытую, она продолжила:

— Мне нужно это казино на три дня. Я сделаю все, чтобы заработать нужную сумму. Потом — забирай.

— Что именно?

— Казино, сотрудников, оборудование… Вообще все. Ты будешь боссом. Хочешь — продавай, хочешь — продолжай зарабатывать. Никто больше не посмеет тебе приказывать.

— Допустим, — медленно ответил Химик, и Анна с трудом подавила желание поднять вверх кулачки с криком «уииии!» — Но тебя не признают главной, если ты сама себя не поставишь, как надо. Я подстрахую — но выгнать Федора ты должна сама.

Что именно имел в виду Химик, Анна поняла не до конца. Все-таки преступный язык иносказателен, приличного разговорника еще не изобрели, а ей не хотелось выглядеть совсем уж неопытной дурочкой. Она услышала главное: грубая сила на ее стороне. А это все, чего ей недоставало в переговорах с Федором. Что бы ей ни пришлось сделать дальше — она бы согласилась на все, потому что на кону жизнь и семья. Впервые за день Анне нестерпимо захотелось кого-то обнять, прижаться к теплому человеческому телу. Она неловко шагнула к Химику, но тот, будто почуяв ее намерение, моментально сделал шаг назад и брезгливо покосился на мокрую блузку. Что за человек? Все ему надо испортить… Анна смущенно поправила прическу, словно никаких объятий и в мыслях не было, а потом просто и по-деловому протянула Химику руку. И в ту секунду, когда он сжал ее пальцы сухой горячей ладонью, Анна осознала: жизнь никогда уже не будет прежней.

Глава 8

Мария-Антуанетта поднималась на эшафот с меньшим достоинством, чем Анна Леонидовна Пачина спускалась в казино. Она несла себя и свою мокрую, испачканную блузку, прическу, похожую на творческий выплеск не в меру креативного парикмахера, так уверенно, что никто бы догадался, как трясутся поджилки.

В голове вертелись слова Химика: «Выгнать Федора должна ты сама». И теперь, когда кумар эйфории выветрился, Анна никак не могла сформулировать для себя план действий. А без плана она не могла. Импровизация никогда не входила в число ее достоинств.

Анна прошла через зал к барной стойке. На удивление, никто не шарахался в стороны, не кривился и не выкрикивал с места обидные гадости. Видимо, здешняя публика видывала и не такое. Один только свист. Ну, и пьяный товарищ за стойкой обратил на Анну мутный взгляд и икнул, осмотрев грудь, облепленную мокрой тканью.

— А косарик за приватный, а?.. — выдал он, криво осклабившись.

Правда, с таким энтузиазмом потянулся к Анне, что едва не нырнул лицом в миску с орешками.

— Приватный — в соседней сауне, — холодно отрезал подоспевший Химик.

Махнул кому-то, и двое громил выросли из полумрака, чтобы через секунду исчезнуть вместе с излишне любвеобильным клиентом. Молоденькая барменша продолжила протирать стаканы, лениво ворочая во рту жвачку и время от времени надувая пузыри.

— Люб, сделай Анне что-нибудь… согреться, — велел Химик.

И только тогда Люба на мгновение перестала жевать, чтобы одарить гостью вниманием.

— Что налить? — барменша поставила чистый стакан и облокотилась на стойку. — Маргарита, Космополитен, Лонг-Айленд…

— Ты снова здесь? — насмешливый голос Федора заставил Анну вздрогнуть и обернуться. — О, я смотрю Химик уже с тобой поработал…

Анна проигнорировала выпад и взглянула на Любу:

— Мне как Игорю, пожалуйста.

Очередной розовый пузырь из жвачки не успел лопнуть, а Люба уже лихо подкинула бутылку с Черри Бренди, налила порцию и изящно украсила коктейльной вишенкой.

— Приятного, — бокал проехался по стойке прямо в руку Анны, словно она оказалась в салуне, а не в казино.

Это был не ликер, а лишнее доказательство тому, что Игорь работал здесь. И не просто работал — управлял всем. Его знали, его вкусы помнили даже спустя год.

Анна пила, не сводя с Федора пристального взгляда. Пусть знает, что теперь напиток босса будут наливать ей. Усмешка на Федином лице завяла, но белый флаг он не выбросил. Нет, теперь Федор откровенно злился.

— Поговорим? — Анна стукнула пустым бокалом по стойке, чувствуя, как внутри вместе со сладостью разливается решимость.

— Дамы вперед, — Федор театрально указал рукой на дверь кабинета.

— А Химик? — Анна с надеждой обернулась.

Впрочем, Федя истолковал вопрос неверно, и успокаивающе похлопал Анну по плечу:

— Куда ж без него? Но ты не бойся, моя дорогая, я попридержу своего добермана на цепи. Да, амиго? Пощадишь вдовушку?

Лицо «добермана» не выражало ровным счетом ничего. Не лицо — посмертная маска. На долю секунды Анне стало страшно: вдруг Химик передумал? А вдруг даже не собирался становиться на ее сторону? Может, это был просто спектакль, чтобы прощупать ее слабые места и выведать план врага?