Глава 6

Анну высадили на том же месте. На парковке. Все так же светило солнце, машина так и стояла с открытой дверью. Никто не попытался угнать, даже запасные колготки преспокойно лежали на сиденье. Как будто ничего не изменилось, но Анна стояла, как контуженная. Близка была к тому, чтобы лечь на асфальт и больше никогда не подниматься.

Всегда учила детей не шаркать, а теперь вот сама загребала ногами, рискуя в любой момент высечь искру каблуками. Даже не поднялась — затащила себя вверх по лестнице и обессиленно прислонилась лбом к закрытой двери. Ну, Игорь! Во что он ее втянул? Ее, аккуратную, честную, правильную женщину. Бандиты? Казино? И что теперь она должна во всем этим делать?

Из-за двери послышался голос Савелия, и Анна выпрямилась. Точно. Он ведь должен был приехать за коврами! Ковры, школа, завуч… Теперь они казались пережитками прошлого.

— Ты хоть понимаешь, что моя мать здесь главная? — хамовато вещал Сава. — Скажу ей, что ты не пускаешь меня за коврами — тебя уволят.

Ох и зря, зря она читала эти книги про активное слушание и свободное воспитание. Порка! Вот, что спасло бы детей от отцовской дурной наследственности.

— Ждите на улице, — тихий, уравновешенный голос Химика.

Интересно, он вообще умеет нервничать?

— Ну все! Теперь точно вылетишь…

Терпение Анны растягивалось, как пузырь от жвачки, и местами уже опасно просвечивало насквозь. Сжав челюсти, она толкнула дверь:

— Не смей разговаривать со взрослыми в таком тоне! — процедила она, и не столько само предупреждение, сколько физически ощутимые волны ярости заставили Савелия виновато вытянуть руки по швам. Васек, который до этого просто молча стоял рядом с другом, теперь и вовсе съежился и вжал голову в плечи.

— Химик… Простите, как вас по имени-отчеству? — Анна покосилась на сына, показывая, что не стоит трясти при детях бандитскими кличками.

— Дмитрий Иванович, — с насмешкой сказал он, оглядывая присмиревших парней.

— О, как Менделеев… — Васек заметно оживился и восторженно вытянул шею. — Тоже увлекаетесь химией?

— И этим тоже, да, — Химик произнес это странно: то ли шутил, то ли угрожал… Так или иначе, разбираться в тонкостях преступной души у Анны времени не было.

— Пожалуйста, проводите ребят. Пусть вынесут ковры в фургон химчистки. Он ведь все еще существует?

— Как скажете, — снова на лице Химика появилось странное выражение, будто он знал Анну лучше, чем она сама.

Встал, с достоинством Борджиа прошествовал к двери в цех. Васек сразу шмыгнул внутрь, Савелий чуть помедлил, видимо, все еще пытаясь изобразить здешнего барчонка, но Анна выразительно посмотрела на него, дернула подбородком, и парень ускорился.

Нельзя срываться на детях. Они не виноваты… Господи. Никогда еще Анна не чувствовала себя пружиной на медвежьем капкане. Одно лишнее движение, одно перышко — и ловушка захлопнется, перемолов кому-то конечности. Дышать. Главное — правильно дышать.

Обратившись к технике миролюбивых йогов, Анна вдохнула поглубже. Все в порядке. Федю она уже напугала, осталось только изменить требования.

Спустившись вниз, она сразу направилась в кабинет. Уже стало гораздо люднее. Постоянные клиенты здесь все-таки были. А значит, все не так плохо. Вон, в американских фильмах грабят если не банк, то непременно казино. Не просто же так! Значит, деньги и правда неплохие. И Игорь не стал бы одалживать большую сумму, если бы не был уверен, что сможет отработать и выплатить… Ведь не стал бы? Куда только он все это дел… Не унесло же течением из машины вместе с телом…

— Обмануть меня решил, да? — она влетела в кабинет: адреналин добавил какой-то истеричной храбрости, и Анна решила не терять запала.

Федор сидел за столом в кресле босса, покачивая коньяк в пузатом бокале-аквариуме. И почему-то от прежней его растерянности не было и следа.

— Чья бы корова, дорогая моя, чья бы корова! — по его лицу расползлась сытая улыбка.

Анна сжала кулаки. Да что такое с этими людьми! Химик усмехается всякий раз, когда ее видит, Федя откровенно развлекается… Может быть, она утром криво накрасилась? Может, на юбке дырка в пикантном месте? Или компрометирующее пятно? Невыносимо разговаривать, когда твое появление сопровождается весельем!

— Какая корова? — она чувствовала себя так глупо, что от подступающих слез бессилия защипало в носу.

Федя поставил бокал на стол и заглянул в телефон:

— Вениамин Михайлович Цыпкин восемьдесят пятого года рождения. Старший лейтенант. У тебя, дорогая моя, неправильные представления о страшных людях.

— Но… Откуда…

— Пробить номер — дело пары секунд, Анечка. Так что, обсудим новые условия сделки? Придется, правда, сбить тысяч двести за плохое поведение — и больше никакой аренды. Только продажа.