— Если меня возьмут, то деньги, которые я оставил у тебя, возьми. Не бросай мою мать, она очень больна, и ей будет необходима твоя помощь. Если будет возможность, переведи деньги в доллары или в золото. Это будет сильнее любой нашей волюты. А сейчас ничего не говори, просто посиди со мной.

Она сидела и молчала, а он все целовал и целовал ее. Не выдержав, она сорвала с него рубашку и стала покрывать поцелуями его разгоряченное тело. Они утонули в отчаянной страсти и, если бы не телефонный звонок, еще нескоро вернулись бы на эту землю.

Звонил Ермишкин и предупредил, что дома ночевать не будет. Светлана предложила Максиму заночевать у нее, но тот отказался. Ему надо было спешить — сегодня у матери был сильный сердечный приступ.

Он пообещал Светлане позвонить на следующий день и с этим ушел.

Всю ночь Светлана проплакала. Утром с красными глазами она сидела в кресле и ждала звонка.

Максим по дороге от Светланы домой зашел к своему родственнику, работавшему МВД. Увидев на пороге нежданного гостя, тот здорово напугался. Он даже не пригласил парня войти, потому что успел рассказать жене, что Максима разыскивает милиция за участие в преступной банде.

— Ты где скрываешься? — почти шепотом спросил он. — Ты знаешь, что твоя машина в розыске, а фотография — у каждого оперативника? Зачем пришел? Знаешь ведь, где я работаю! Я должен тебя задержать, понимаешь?! Прошу тебя, больше ко мне не приходи. У тебя своя жизнь, у меня своя. А если у меня обыск устроят? Как я объясню жене, детям, соседям?

— Когда ты об этом узнал? Я уверен, что не сегодня! Мог бы позвонить! — так же полушепотом упрекал Максим. — Ты же родня мне, у нас одна кровь, один прадед! А ты испугался, решил не пачкаться! Дело твое, тебе еще не поздно и сейчас позвонить.

Дверь открылась, и в коридор выглянула жена. Увидев Максима, она принялась кричать на весь подъезд:

— Ты чего сюда приперся, кто тебя звал? Мы не дружим с преступниками, уходи, или я вызову милицию!

Прокричавшись, она скрылась за дверью. Родственник пытался извиниться — мол, у них двое малолетних детей, и неприятности им не нужны.

Максим, подняв воротник, повернулся и зашагал вон из подъезда. Он шел по улице и вспоминал детство, которое провел со своим родственником. Сколько раз он помогал ему в трудных ситуациях, спасал от наскоков ровесников! Парень давно догадался, почему родственник поступил в МВД — ему необходимо было самоутвердиться перед ребятами, почувствовать пусть слабенькую, но власть.

И сейчас он повел себя как настоящий трус. «Уж если ты такой принципиальный, взял бы да задержал! — думал Максим. — Нет, он на такое не способен. Он трус, хочет быть чистеньким и перед родственниками, и перед своими ментами!»

С этими мыслями он дошел до дома. Уже привычно осмотревшись, увидел знакомую шестерку в тени соседнего дома. Представил, как обрадовались оперативники, увидев его подходящим к дому.

Максим демонстративно подошел к машине и попросил водителя угостить его сигаретой. Тот слегка замешкался, доставая сигареты, но все же протянул пачку наглецу. Максим не курил, но взял сигарету и пошел к подъезду. За эти секунды он не только хорошо разглядел всех преследователей, но и запомнил каждого в лицо.

Максим проснулся рано, очередной гипертонический криз у матери поднял его с постели около пяти часов утра. Он вызвал скорую помощь и в ее ожидании увидел в окно все ту же шестерку, но уже с другими номерами. В машине находилось три пассажира и водитель. Они вышли и закурили, даже не догадываясь, что и за ними наблюдают.

Максим запомнил и эти лица. Ему вдруг показалось, что все, что происходит, — какая-то игра, и рано или поздно все пройдет само собой. Но люди, стоявшие на дороге, были настоящими. И страх, который они вызывали, тоже был настоящим.

«Скоро я буду знать всех оперативников в лицо и все номера, под которыми они ездят», — с тяжелой ухмылкой подумал Максим.

Скорая помощь подъехала сравнительно быстро. Осмотрев мать, медсестра сделала ей шесть уколов, а врач предложил госпитализировать в шестую городскую больницу на улице Николая Ершова.

Максим стал собирать вещи для матери. На все это ушло несколько минут, и они все вместе спустились на улицу. Парень с водителем донесли мать до машины. И они с сиреной помчались в центр. В заднее стекло он видел, как оперативники последовали за ними, но на перекрестке скорая промчалась на красный, а милиция была вынуждена остановиться.

Эта минутная пауза дала возможность значительно оторваться от преследователей. Максим помог санитару занести носилки в приемный покой, а сам остался ждать в коридоре. Минут через тридцать врач сообщил, что мать положили в кардиохирургическое отделение на втором этаже. Выйдя из больницы, Максим к своему великому изумлению, не увидел ни машины с оперативниками, ни их самих. «Видимо, потеряли».

Он перешел дорогу и решил сесть в восьмой трамвай, который двигался в сторону центра. Трамвай был пустым, так как только что отъехал с конечной остановки. В трамвае Максим заметил, что за ним вошел один из оперативников. Пришлось выскочить в закрывающиеся двери, а оперативнику ничего не оставалось, как уехать по маршруту.