– Они мертвы, я всех их убил. Но теперь с меня хватит, так-то вот, – Джо отвернулся от Хоупвелла и посмотрел на Табби. – Охранником тут все еще Вэл Драммелл?

Табби не ответила. Она потеряла дар речи.

– Так и есть, – сказал за нее Билл Хоупвелл.

– Хорошо, – Мэллори обернулся к Биллу и удовлетворенно кивнул. – Кто-нибудь, сделайте милость, позвоните ему. Скажите, что я буду сидеть возле церкви и ждать, пока меня копы заберут.

– Да, ладно, – сказал Билл, слишком ошеломленный, чтобы сделать что-нибудь еще, но готовый выполнить просьбу.

– Премного благодарен, – произнес Мэллори, а затем повернулся и вышел в холодное серое утро.

– Табби, – окликнул Билл женщину, глядя не на нее, а в окно, за которым изможденная фигура Джо Мэллори ковыляла по дороге в сторону старой церкви. – Позвони-ка Драммеллу, как этот попросил.

Прошло несколько секунд, прежде чем Табби Уайт сообразила, что с ней разговаривают. Она метнулась к телефону, стоявшему рядом с кофейным аппаратом, – одна из ее белых кроссовок размазала по линолеуму полосу кетчупа, но женщина этого не заметила – и завозилась с телефонной трубкой, прежде чем поднести ее к уху.

– Вэл, – произнесла она тонким голосом, едва не срываясь на скулеж, – это Табби из закусочной… – и добавила после паузы: – Лучше я передам телефон Биллу Хоупвеллу.

Она протянула трубку Биллу, и тот прижал ее к уху. Взглядом он все еще следил за Джо Мэллори, который поднимался по дороге к церкви.

Небо на горизонте выглядело выцветшим и тусклым. Зима обещала быть холодной.

– У нас тут произошло кое-что, думаю, тебе следует приехать и взглянуть, – сказал он и объяснил ситуацию.

Было четверть восьмого утра, когда на столе Джилл Райерсон зазвонил телефон.

– Отдел особо тяжких, – произнесла она, – Райерсон.

– Мисс Райерсон, это Валери Драммелл, я сотрудник службы безопасности в Хэнде. У меня тут ваша визитка, и я решил позвонить по поводу ситуации, в которую мы попали.

Джилл сообразила, что женским именем себя назвал мужской голос. Собеседник тараторил на одном дыхании, комкая слова, его сложно было понять.

– Откуда, вы сказали, звоните, мистер Драммелл?

– Из Хэнда, мэм, – мужчина откашлялся и добавил: – Из Дредс Хэнда, мэм.

Название показалось знакомым – одно из тех редких названий, которые не забываются. В тот момент она не могла вспомнить, откуда и почему его знала. Но что-то там произошло, – может быть, в прошлом году, – и Джилл каким-то образом была в это вовлечена.

– Что у вас за ситуация, мистер Драммелл?

– Понимаете, у меня тут парень, местный, по имени Джо Мэллори, – объяснил Драммелл. – Говорят, он убил кучу людей и закопал их тела в лесу. У него на одежде… похоже, кровь, засохшая кровь. Вроде бы несвежая. И выглядит он… он выглядит как-то неправильно, мисс Райерсон… ммм… детектив. Я ведь не ошибся номером? Это правильный номер?

Джилл заверила Драммелла, что так оно и есть, и она как можно скорее прибудет на место. Повесив трубку, детектив вышла из своего кабинета и заглянула в зал оперативного отдела. За ближайшим столом сидел Майк МакХейл.

– Дредс Хэнд, – произнесла она, – где это?

МакХейл лишь пожал плечами. На тумбе позади его стола лежал дорожный атлас, Майк, кряхтя, перегнулся за ним. Он открыл атлас и внимательно изучил одну из карт.

– Только что звонил сотрудник их службы ОБСМ [2] . Сказал, что у него какой-то местный утверждает, что убил несколько человек.

МакХейл, нахмурившись, поднял взгляд от карты.

– Да ну? – произнес он.

Райерсон пожала плечами.

– Вот оно, – сказал МакХейл, коснувшись пальцем подробной карты внутренних районов Аляски. – Где-то в горах. Думаю, дорога займет у нас часа полтора.

Уголки губ Райерсон изогнулись в усмешке:

– У нас?

– Что я за мужик буду, если позволю тебе одной гоняться за подозреваемым в убийстве?

– Тогда ты за рулем, – ответила она.

Они нашли Драммелла на скамейке возле деревенской церкви, рядом с ним сидел похожий на исхудавшее пугало человек с длинной кудлатой бородой.

Райерсон и МакХейл вышли из патрульной машины и приблизились к мужчинам. Райерсон заметила медно-коричневые полосы засохшей крови на термобелье Мэллори и на отворотах его брюк. Не то чтобы она сразу же поверила во всю эту историю – насколько Джилл понимала, он мог последние два дня свежевать дичь в лесу. Хотя, когда Мэллори впервые на нее взглянул, в его серых глазах было что-то такое, от чего ее пробил озноб.