Пока леди веселилась, Дэзи заметила:

— Когда мы ходили в театр в Париже, то один из актеров читал монолог с таким завыванием, что все умирали от смеха. А, между прочим, это была трагедия.

— Бывает и такое, — пожала плечами тетя, — я помню комедии, на которых все умирали от скуки. Мой покойный муж даже заснул, кажется, а мы развеселились и долго над этим потешались. Все-таки, от таких комедий тоже есть польза.

Дэзи улыбнулась.

— Нечто вроде снотворного? Не уверена, что дяде это было так нужно.

— Совсем не нужно, он всегда прекрасно спал. Но в театре это случилось впервые.

Тут дверь распахнулась. Все трое обернулись. В ложу вошел Рэнфорд.

— Добрый день, — бросил он, — вижу, здесь царит веселье. Что же, леди Пейджет, вы совсем нас забыли? Даже не пригласили в ложу. Мисс Вайз, мое почтение.

Дэзи кивнула с холодным видом. Она начала тихо злиться. Зачем он сюда заявился? Сидел бы в ложе со своей распрекрасной Клариссой. Там ему самое место. Здесь он никому не нужен. И пусть провалится с этой блондинистой ведьмой куда-нибудь подальше и поглубже.

— Как поживаешь, Кларри? — спросил Колин, — сто лет тебя не видел. Где пропадал?

— А ты еще не знаешь? Ну, Колин, ты много пропустил.

— Присаживайтесь, Мэйворинг, — пригласила его леди Пейджет, окидывая внимательным взглядом.

— Простите, что не привел с собой Клэр, знаю, что вы очень расположены к ней. Но она так увлечена комедией, что я не стал ее отвлекать.

— Конечно, конечно, — закивала та, — мы тут тоже обсуждаем комедию.

— Мы обсуждали Морни, — уточнил Колин, — по моему мнению, она сегодня превзошла себя. Ее сопение доносится даже сюда, а первые ряды просто сносит порывами ветра.

Рэнфорд хмыкнул.

— Морни — кумир многих, — возразила леди Пейджет, улыбаясь при этом.

— Но не ваш, правда?

— Я всегда спокойно это признавала. Если уж на то пошло, то сушеная, как вы выразились, вобла Харт нравится мне гораздо больше.

Колин, а за ним Дэзи рассмеялись.

— Моя мама от нее в восторге, — добавил молодой человек, — "ах, Морни, ох, Морни, сегодня она была великолепна!" — он передразнил ее тоненьким голоском, заламывая руки, — "гениально, восхитительно, потрясающе!"

Дэзи не выдержала и прыснула.

— Просто волосы дыбом встают, — заключил тот, выходя из роли, — ну, так чем ты занимался, Кларри? Совсем выпал из жизни. Нехорошо. А я тут рассказываю мисс Вайз о развлечениях Лондона. Мы собрались покататься на лодках. Будет Арни, ну, ты его знаешь, Луиза, братья Аккерли, леди Шелли и другие.

— На лодках? — переспросил Рэнфорд сквозь зубы, — чудно.

— Не хочешь присоединиться?

— Нет, спасибо. Это развлечение не в моем вкусе.

— С каких это пор? Что-то ты стал очень загадочен, Кларри. Мисс Вайз может подумать, что ты — угрюмый домосед.

— Очень жаль. Я вижу, мисс Вайз, вы что-то очень веселы. Наверное, прелести Дувра не произвели на вас должного впечатления.

Дэзи выронила из рук веер. Он с глухим стуком упал на пол. Она застыла, огромными глазами глядя в пространство и не в силах пошевелиться. «Прелести Дувра»?

— Остается только удивляться, зачем вы надели траур, — продолжал Рэнфорд, как ни в чем не бывало, — должно быть, потому, что этот цвет вам очень идет.

Девушка молча наклонилась и подняла с пола веер. Она делала это так спокойно и неторопливо, что ни у кого из опешивших людей не возникло ни малейшего подозрения. И зря, потому что в следующее мгновение Дэзи с размаху швырнула сей предмет дамского туалета прямо в Рэнфорда. И что показательно, попала.

— Дэзи! — выпалила леди Пейджет, будучи в шоке, а потом, понизив голос, добавила, — не хочешь пить, дорогая?

— Нет! — припечатала Дэзи.

— Э-э-э…, - выдавил из себя ошеломленный Колин, — я видел там, внизу… э-э-э… кажется, какие-то напитки, леди Пейджет.

Он явно пытался вести светский разговор, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Только получалось у него не очень. Он все никак не мог отвести взгляда от Дэзи, должно быть, она со своим веером произвела на него неизгладимое впечатление.

Леди Пейджет с радостью ухватилась за эту возможность.

— О, Брэнстоун, будьте добры, принесите нам что-нибудь прохладительное. Здесь очень душно.

— Конечно, — отмер тот, — сию минуту.

Когда за ним закрылась дверь, женщина взглянула на Рэнфорда.

— Я очень удивлена, Мэйворинг.

— Да? И чем же?

— Вашим поведением. Что вы такое сказали совсем недавно? Как вы могли такое сказать?

— Я сильнее удивлен поведением вашей племянницы. Интересно, кто научил ее швырять предметы в собеседника на публике?