— Мне нужно взглянуть на ваш нарост.

Бросив взгляд, она едва сдержалась от того, чтобы поморщиться.

— Ясно. Спасибо, это все.

— Вам спасибо.

Дэзи на минуту замерла на месте, прикидывая, когда ей вновь придется заниматься вскрытием. Оказалось, что очень скоро, а это ей не нравилось. Она еще не вполне отошла от первого раза. Но делать было нечего.

— Ладно, — пробормотала она.

— Сколько вам лет, мисс Вайз? — услышала девушка новый вопрос.

— Сто, — сердито ответила она.

— Пятнадцать? Четырнадцать? Вы такая молоденькая, просто сердце кровью обливается, смотреть, как вы мучаетесь.

— То же самое я чувствую, глядя на вас, — мрачно съехидничала Дэзи, — но все-таки, постарайтесь поспать и не болтайте так много. Вам это вредно.

Взяв поднос, она направилась к двери. Вслед ей полетели новые слова неугомонного больного:

— С кем же мне здесь болтать, мисс Вайз? Вы уходите, и я останусь совершенно один.

— Рада, что в этом случае вы сумеете насладиться тишиной. Всего хорошего, мистер Рэнфорд.

Закрыв за собой дверь, девушка отправилась на кухню. Странный феномен, причитания и сочувствие Лиз ее расхолаживало, а легкая пикировка с Рэнфордом, напротив, взбодрила. Оказывается, она еще способна на сарказм. Это радует. Значит, жизнь продолжается.

Впрочем, эта мысль пробыла у нее недолго. Дэзи вновь с головой погрузилась в домашние дела.

Лиз поднялась с постели на другой день. И хотя ее немного шатало из стороны в сторону, она оделась, спустилась на кухню и решительно отобрала у Дэзи поднос.

— Я сама его отнесу, мисс. Это моя обязанность.

— Ты не сумеешь провести операцию, — возразила Дэзи, — а именно это мне и нужно сделать.

— Тогда я помогу вам. И перестаньте заниматься хозяйством, мисс. Посмотрите на свои руки. У благородной девушки из хорошей семьи не должно быть таких рук.

Дэзи мельком взглянула на свои руки и пожала плечами.

Они поднялись наверх и вошли в комнату больного. Рэнфорд сегодня был в очень плохом состоянии. В сознание он не приходил, метался по постели, скрежетал зубами.

Лиз прислушалась, склонив голову набок.

— Мисс, он ругается, не сойти мне с этого места. Вам нельзя такое слушать.

— Я не слушаю, — ответила Дэзи, входя и поставив поднос на стол.

Она в самом деле не обращала внимания на бред Рэнфорда, так как все ее мысли были заняты предстоящим делом.

— Это нехорошие слова, мисс, — убежденно заявила служанка.

— Ну, конечно. Помоги мне, Лиз. Будешь придерживать его голову.

— Да-а, — плаксиво протянула та, — он же сильный. Я не справлюсь.

— Сейчас он так слаб, что даже ребенок его удержит. Я знаю, ты справишься.

— Хорошо, — Лиз подошла к кровати и приподняла голову больного, — так?

— Немного повыше. Еще. Все, хватит.

— Ой! — ахнула девушка, увидев бубон, который образовался у Рэнфорда на шее, — какая мерзость!

— А что ты хотела? Следи, чтобы ничего не попало тебе на кожу.

— Угу, — Лиз отвернулась, не в силах выдержать подобного зрелища, — меня сейчас стошнит.

— Отвернись и не смотри.

— Боже мой! Как вы только можете это делать, мисс! У вас, наверное, железные нервы.

Дэзи не ответила, приступив к делу.

На протяжение всей операции Лиз кривилась и морщилась. Любопытство было сильнее отвращения, и она все же взглянула на действо одним глазом.

— Фу!

— Отвернись, — велела ей Дэзи холодно, — ты меня отвлекаешь. Я могу порезать ему что-нибудь лишнее. Это было бы нехорошо.

— Да уж, — Лиз отвернулась.

Наконец, все было закончено. Дэзи наложила повязку на прооперированное место с помощью служанки и бросила нож на поднос.

— Вымой руки, — велела она Лиз, — как следует вымой. Понятно?

— Уж куда понятнее, мисс. Я вся вымоюсь. Мне кажется, что я с ног до головы покрыта этой гадостью.

К вечеру Лиз настояла, что сама пойдет и посмотрит, как там больной.

— Вам лучше всего поесть, мисс, — посоветовала она, — вы сегодня целый день почти ничего не ели. Так нельзя.

— Да я и не хочу.

— Не капризничайте, мисс. Что сказала бы ваша мама?

Это Лиз сказала напрасно. Глаза Дэзи наполнились слезами, и есть ей расхотелось совершенно.