Вечный лязг, и треск, и гром.

Даже летом ноги мерзли

В помещении сыром,

Тесном и полуподвальном,

Где обоев цвет несвеж...

В этом братстве коммунальном

Мы росли эпох промеж.

– - Вы откуда?

– - Мы московские!

– - Вы какие?

– - Мы таковские:

Твердо знаем, что почем,

К Маю пончики печем.

В телевизор через линзу

Нам смотреть не надоест.

Юбки колоколом книзу -

Сновиденье наших мест!

В благостной неразберихе

На Песчаной, на Палихе

Мы росли -- пока не выросли,

Выехали, вещи вывезли

На пустых грузовиках...

И живем -- в иных веках.

ЭВАКУАЦИЯ

Над маетой пассажиров -

Ненастоящая крыша...

Эвакуация в Киров.

Мама, и Нина, и Миша.

Страшная эта година

Вырыта бомбой, как яма...

Мальчик и старшая Нина

Смотрят печально и прямо.

...Противу стрелки, бесчинно

Я прилетаю упрямо!

Я прилетаю упрямо

С кашей в железной посуде:

– - Здравствуй, грядущая мама!

Здравствуйте, Миша и Нина

Нищие тощие люди.

Я еще буду не скоро.

Может быть, вовсе не буду.

Но среди гнева и мора,

В пекле надежды и драмы,

Где только дети и мамы, -

Мама,

и Нина,

и Миша

Вдруг улыбнутся, заслыша

Песенку, равную чуду:

"Плакать не надо.

Грянет Победа.

Жизнь заискрится повсюду.

Мирную купим посуду -

Я нарожусь..."

***

В. Ш.

Я расскажу тебе впотьмах,

Вполголоса, скороговоркой

Про город на семи ветрах,

Стоящий кротко за "Вечеркой", -

Где я росла; где даже бред

Бульварной изморози ржавой

И тот был понят и воспет

Магнитофонным Окуджавой;

Где мы росли под гул вестей;

Где воздух был жесток и молод

В шестидесятых. Не старей!

Я расскажу тебе про город,

Где ежедневно бил пожар

Зари в окошко угловое;

Где елочный лиловый шар

Мне был как зеркальце кривое

И сокровенное. Я так

Сумею рассказать об этом,

О давешнем

– - за шагом шаг, -

Что светом озарится мрак

Усталости, тщета бумаг

Служебных, тряпка с табуретом...

– - Живи, живи под этим светом!

***

Москвичи -- автобусные книжники,

Пылкие сердца под слоем пыли...

Нашу жизнь пруды, как передвижники,

Тщательно и честно отразили.

Беды мои, беды -- травы сорные.

Лучше вспомнить,

сидя у воды,

Как салюта звезды рукотворные,

Расцветая, падали в пруды;

Как растили луковицу в баночке,

Как знобило за полночь аллею,

Как влетали солнечные бабочки

По неразуменью -- в "Бакалею";

Как тайком курили старшеклассники,

Как старух пугала новизна,

Как справляла траурные праздники

Резкая, как девочка, весна...

Ты меня гостинцами полакоми,

Ты прости мне срывы и помарки -

С ландышами,

мусором

и флагами -

Родина моя: пруды и парки.

***

Любители обновок

И острых новостей,

Мой монолог неловок -

Не соберу костей.

Но, потемнев от грусти,

Скажу который раз:

– - Чего же вы? Не трусьте,

Когда тревожат вас.

А то ведь эта стая,

Лишь только закричи,

Бросает,

удирая,

Картонные мечи

И прячется в кладовки,

Оберегая дом,

Где главное -- обновки,

А новости -- потом.

***

Путь не стал половинчатым

И продлится несладко...

– - Вот и счастье за вычетом

Суеты и достатка!

Окунусь неприкаянно

В омут угольно-карий.

На стене у хозяина -

Карта двух полушарий.

И сама эта комната,

Удалившись от пира,

Точно карта,

приколота

К необъятности мира.

Тут не место бездушию.