Тут Мередит не выдержала и впервые заговорила:

— Вы хотите сказать, доктор Караманлис, что у неё был и четвертый выкидыш? — глаза её округлились.

Караманлис тяжело вздохнул, потом ответил:

— Да. — Голос его звучал еле слышно. — Она была на пятом месяце. Оба они почему-то были абсолютно уверены, что она разрешится в срок, что беременность протекает совершенно нормально. — Он покачал головой. — Потеря четвертого ребенка сразила Мелину наповал. Эта трагедия почти уничтожила их с Константином. Оба мечтали о большой семье и не могли даже представить, как им жить без детей. Мелина мечтала об усыновлении, но… — Караманлис печально покачал головой. — Константин и слышать об этом не хотел. Он был дьявольски горд и упрям. Он хотел иметь своих детей, сыновей, которым мог бы оставить в наследство не только фамилию и состояние, но и дело…

— Тогда почему…

— Закон об усыновлении в нашей стране крайне строг, Александр. Стоило Мелине лишь заикнуться о том, что она хотела бы взять приемного ребенка, как она сразу натолкнулась на множество препятствий. — Караманлис возвел глаза к потолку, вспоминая. — Закон устанавливает великое множество бюрократических рогаток. Процедура усыновления растягивается порой на годы. Ребенка нельзя усыновлять, пока ему не исполнится хотя бы две недели. Там, где на карту поставлено благополучие приемного ребенка, суды взвешивают все, от религиозных убеждений до психологической совместимости. Изучаются причины, толкающие приемных родителей на усыновление. Если ребенок законнорожденный, то для его усыновления требуется согласие обоих биологических родителей. Однако главным препятствием для Мелины оказался её возраст. Тут уж судьи были предельно жестки: по их единодушному мнению, Константин и Мелина были уже слишком стары, чтобы усыновлять ребенка.

— А как же богатство Константина, его огромное влияние… — голос Александра оборвался.

Доктор пожал плечами.

— Порой это может сыграть какую-то роль, но чаще — нет, — сказал он. — Как бы то ни было, Мелина поняла: процедура займет годы, а их-то у неё и не было. На неё было страшно смотреть — она просто почернела от горя.

— И вот тогда они решили похитить ребенка? — спросил

Александр.

— Прошу тебя, Александр, пойми меня правильно. Они ведь не хотели, чтобы все произошло именно так — кто вообще мог предвидеть такой поворот событий? — Караманлис нахмурился. — Когда американская съемочная группа прибыла в Грецию, твой отец сдал Иоаннину с окружающими землями им в аренду. От этой земли проку было мало, и он всерьез подумывал о том, чтобы её продать.

— Понимаю, — проронил Александр. Кулаки его судорожно сжимались и разжимались.

— Отказавшись от планов строить в этом приморском местечке отель, Константин распорядился замуровать все скважины, чтобы они не таили угрозы для деревенских детишек. И он даже представить себе не мог, что его приказ не выполнен, — продолжал Караманлис. — Мелина была страшно увлечена съемками — она давно мечтала о том, чтобы своими глазами увидеть, как снимают настоящее голливудское кино. Одним словом, она уговорила твоего отца поехать летом в Иоаннину. Константин был по-прежнему страшно угнетен — они только что потеряли Дэмиана, а потом у Мелины случился очередной выкидыш. В Иоаннине они и познакомились с Райанами, твоими настоящими родителями. Ну и с тобой, разумеется. Райаны проводили все время на съемках, а тебя частенько оставляли у Киракисов на целый день.

Мередит перевела взгляд с Александра на доктора, затем вновь посмотрела на своего мужа. Она понимала, что Александр кипит и, протянув руку, робко прикоснулась к его запястью, но

Александр отдернул руку, как ужаленный.

— Но как тогда… — начал он.

Караманлис предостерегающе поднял руку.

— Константин был от тебя без ума. Тебе было ещё всего четыре года, но ты был олицетворением всего, о чем он мечтал, пытаясь воплотить это в Дэмиане, но, увы, ему была уготовлена иная участь. Константин играл и занимался с тобой часами напролет; впервые после смерти сына он выглядел совершенно счастливым. И у Мелины сердце радовалось, когда она наблюдала за вашими забавами. Она мечтала, чтобы счастье это продлилось как можно дольше, но прекрасно понимала, что этому скоро придет конец; как только закончатся съемки, Райаны улетят в Америку. Она сказала мне по телефону, что теперь Константин уже передумал и готов пойти на усыновление, так что вся загвоздка лишь в том, чтобы убедить судейских крючкотворов.

— Но как все-таки им это удалось? — холодно спросил Александр. — Как они сумели убедить моих родителей, что я мертв?

— Это вышло совершенно случайно, — поспешно ответил Караманлис. — Во время последней съемочной недели. Роль мадам Райан была уже снята, но сама она хотела задержаться в Греции как можно дольше. Отдохнуть от съемок. Увы, для неё этот отдых обернулся трагедией.

Александр кивнул. Пальцы его мелко дрожали.

— Как-то раз мальчик — то есть ты — незаметно для окружающих покинул пределы съемочной площадки и провалился в заброшенный колодец. В одну из скважин, которые в свое время бурили в поисках воды. Узнав об этом, твоя мать впала в самую настоящую истерику, и ей пришлось дать сильнодействующее снотворное. — Караманлис вздохнул. — Все четыре дня, что продолжались поиски, Элизабет Райан пришлось давать эти лекарства. Спасатели не разгибаясь, работали днем и ночью, пытаясь вызволить тебя, но к концу четвертого дня сдались, посчитав, что ты мертв. Они и заподозрить не могли, что к тому времени Константин Киракис уже сумел извлечь тебя из плена.

— Но каким образом ему это удалось? — воскликнул Александр. — Ах да, я забыл, — в его голосе зазвучала горечь. — Когда говорят деньги Киракиса, все вокруг умолкают, даже Всевышний.

— Это вовсе не смешно, Александр, — укоризненно произнес Караманлис.

— А я и не смеюсь, доктор! — в черных глазах Александра вспыхнул гнев. — Продолжайте, я хочу услышать окончание истории.

Караманлис кивнул. — Да, конечно. — Но заговорил не сразу. — Если помнишь, в свое время буровые работы прекратили, потому бурильщики то и дело натыкались на подземные пещеры. Константин, вспомнив об этом, вызвал своих людей, которые когда-то занимались бурением этих скважин. Они-то, спустившись под землю и сумели, пробравшись по одной из пещер, спасти тебя. По приказу Константина тебя отнесли на виллу, которую они с Мелиной снимали неподалеку от этого места, и вот тогда он послал за мной.

Глаза Мередит изумленно расширились. Вот значит, каким образом Александру посчастливилось выжить!

— Какие молодцы! — процедил Александр.

— Когда я приехал в Иоаннину, то нашел тебя в критическом состоянии. Ты уже был в коме. Перенес настоящий шок и длительное переохлаждение. В скважине стоял леденящий холод, а на тебе были лишь шорты и маечка. Коста сразу дал мне понять, что никто на свете не должен знать о твоем местонахождении, а вот Мелина резко выступила против. Она умоляла, чтобы он разрешил ей пойти к Райанам и рассказать, что ты ещё жив, но он отказался наотрез. Мелина прекрасно понимала, что творилось в душе мужа — она ведь умела читать его мысли. И вот тогда она и призналась мне, что до смерти боится, как бы он не совершил безумный поступок и не попытался оставить тебя у нас. Больше всего её страшило, что Райаны так и будут думать, что ты погиб.