— Он знал, что это случится, — прошептала Маргарет. — Я тоже это знала, потому что видела, как это происходило… со Стивеном. Хотя со Стивеном это было гораздо лучше. С Джо это произошло очень быстро. Он плохо чувствовал себя в течение недели, или чуть дольше. Он не разрешил мне никому говорить об этом. Затем однажды ночью, спустя месяц после его приезда, ему стало совсем плохо. Я думала, он может умереть, но он упросил меня не оставлять его одного и никому не говорить.

— Но почему? — поинтересовалась Энинву. — Я могла бы помочь и тебе и ему. Ведь ты не так сильна. Он мог навредить тебе.

Маргарет кивнула.

— Мог. Но… он боялся тебя. Он боялся, что ты скажешь об этом Доро.

— У нее не было особых причин не делать этого, — сказал Доро.

Маргарет продолжала разглядывать ковер.

— Продолжай, — приказал Доро.

Она облизнула пересохшие губы.

— Так вот, он боялся. Он сказал, что… ты убил его брата, когда у того окончился переходный кризис.

Наступила тишина. Энинву переводила взгляд с Маргарет на Доро.

— Ты действительно сделал это? — спросила она и нахмурилась.

— Да. Я опасался, что могут возникнуть неприятности.

— Но ведь это был его брат! Почему, Доро?

— Его брат сошел с ума в период кризиса. Он был… как Нвеке. Охваченный болью и безумством, он убил человека, который ему помогал. Я успел помешать ему нечаянно убить самого себя, когда взял его. От его тела я смог получить пятерых детей, прежде чем его заменил.

— И ты не мог помочь ему? — спросила Энинву. — Смог бы он вновь придти в себя, если бы ты дал ему на это время?

— Он напал на меня, Энинву. Люди, которых нужно спасать, так не поступают.

— Но…

— Он был сумасшедший. Он напал бы на любого, кто приблизился бы к нему. Он уничтожил бы всю свою семью, не окажись я вовремя рядом. — Доро откинулся назад и вытер губы. Энинву вспомнила, что он сделал с собственной семьей множество лет назад. Он сам рассказывал ей эту ужасную историю. — И к тому же, я не лекарь, — более мягко сказал он. — Я могу спасти жизнь только одним, известным мне способом.

— Я думаю, ты не слишком будешь переживать, если вообще не станешь спасать ее, — с горечью произнесла Энинву.

Он взглянул на нее.

— Твой сын умер, — сказал он. — Мне очень жаль. Из него вышел бы очень хороший человек. Я бы никогда не привел сюда Джозефа, если бы знал, что они могут быть опасны друг для друга.

Казалось, что он говорил предельно искренне. Энинву не могла припомнить, чтобы в последнее время от него можно было услышать хоть что-то похожее на извинения. Она в недоумении посмотрела на него.

— Джо ничего не говорил о том, что его брат сошел с ума, — сказала Маргарет.

— Джозеф не жил вместе со своей семьей, — сказал Доро. — Он просто не мог жить вместе с ними, поэтому я нашел ему приемных родителей.

— Ох! — воскликнула Маргарет и отвернулась, чтобы понять и осмыслить сказанное. На плантации не больше половины детей жили вместе со своими родителями.

— Маргарет?

Она взглянула на него, затем снова быстро опустила глаза. Он был очень мягок с ней, но она все еще его боялась.

— Ты беременна? — спросил он.

— Нет, я только мечтала об этом, — прошептала она, готовая расплакаться.

— Ну хорошо, — произнес Доро. — Хорошо, на этом и закончим.

Она очень быстро встала и вышла из комнаты. Когда они остались вдвоем, Энинву сказала:

— Доро, Джозеф был чересчур взрослым, чтобы можно было ожидать кризис! Все, чему ты меня учил, говорит о том, что он был слишком взрослым для этого.

— Ему было двадцать четыре года. Я ни разу не видел раньше, чтобы переходный кризис начинался в таком возрасте, но…

Он замолчал, видимо, не решаясь продолжить, и изменил направление разговора. — Ты никогда не спрашивала меня о его предках, Энинву.

— Я никогда не хотела этого знать.

— Но ты должна знать. Разумеется, он был одним из твоих потомков.

Она лишь пожала плечами.

— Ты же сказал, что приведешь моих внуков.

— Он был внук твоих внуков. Оба его родителя имеют непосредственную связь с тобой.

— И зачем ты говоришь мне это сейчас? Я не хочу больше ничего знать об этом. Он мертв!

— Но он является к тому же еще и потомком Исаака, — продолжал Доро с безжалостной настойчивостью. — Люди с наследственностью Исаака порой довольно поздно совершают переход в развитии. Однако Джозеф задержался слишком надолго. Двое детей, которых я привел с собой, это сыновья от тела его брата.