Взглянув ему в глаза, я набрал в грудь воздуха и выложил все то, что произошло за последние два часа.

Дядя выслушал меня, не перебивая, после этого закурил, чего обычно старался при мне не делать с детства. Пошевелил пальцами:

— Дай эту бумажку, с координатами адвокатши.

Я вынул из барсетки и протянул ему косо оторванный кусок газеты, на который записал фамилию и телефон адвокатши. Он бросил на нее короткий взгляд, затем неожиданно скомкал, поджег и бросил в пепельницу.

— Значит так, Сереженька. Во-первых, ты забудешь про существование этой тетки, — он кивнул на пепельницу.

— Во-вторых… Что у тебя с Сашей, только по чесноку?

Я снова залез в барсетку и положил на стол коробочку из красного сафьяна. Дядя посмотрел в нее, хмыкнул:

— Даже так. Ну что ж. Саша — хорошая дочка хороших родителей, не чета той стервочке… — он сделал неопределенное движение головой, — и ею плотно заинтересовались в Ижевске. Жалко, что теперь — это разговоры в пользу бедных.

Тут наконец до меня дошло:

— Дядя! Так ты в курсах всего этого!!!

Дядя снова хмыкнул.

— Ты что — один из них?!

— Нет, в Ордене, — последнее слово он произнес с большой буквы, — я не состою.

Мне пришлось сделать еще одно мощное мыслительное усилие и вспомнить, что Валера поминал своего сослуживца по Чечне, который служит в Российской Армии там. Я хлопнул себя рукой по лбу:

— Дядь Коль! Через тебя идут поставки для тамошней России? — В том, что эта невозможная история — правда, я больше не сомневался.

Дядя утвердительно усмехнулся:

— Ну вот, не прошло и полгода…

Внезапно выражение его лица стало жестким:

— А теперь, малыш, шутки в сторону. Как ни крути — ты вляпался. Реально у тебя два варианта. Первый. Забыть о Сашином существовании — «не был, не знаю, не замечен, не участвовал», — он резко вскинул руку, пресекая рвущееся из меня возмущение. — Второй вариант — отправиться туда. Работу на Орден рассматривать не советую. Во-первых, Орден представляет из себя «союз невъебенных карьеристов», во-вторых, у него сейчас начинаются терки с тамошней Россией, в-третьих, поработав на Орден, ты рискуешь влезть в их секреты, а значит, даже попав туда, ты останешься в орбите Ордена, а это — смотри пункт «во-вторых».

Я посмотрел дяде в глаза:

— Если вопрос стоит таким образом, то — я выбираю Сашу.

Дядя грустно усмехнулся:

— Да я в тебе, малыш, и не сомневался. Просто это действительно «система ниппель». Туда дуй — оттуда… И если ты уйдешь, то я тебя уже не увижу.

Тут меня ударило — родители, сестра с племянником! Они тоже останутся здесь!

Несколько минут я сидел молча, переваривая все это.

— Ну что ж. Выбор все равно придется делать. Свою жизнь мне делать самому, а ее я вижу с Сашей.

Дядя встал и хлопнул меня по плечу:

— Ладно, утро вечера мудренее, сейчас сварганим яичницу и в люлю, а завтра займемся твоими проблемами.

— Дядя Коля, а когда и как я смогу перейти к Саше? — дядя пожевал губами.

— Теоретически ты мог бы сейчас попытаться пройти как беженец, но я не думаю, что это хорошая идея. Во-первых, ты пойдешь пешком и, по сути, без ничего… — дядя стал разбивать яйца на сковородку. — Тебе сколько?

— А… Давай пять, не жрал аж с Хургады, мать ее…

— Ну лады.

— Сереж, ты понимаешь, тебя, скорее всего, так просто не пустят. Орден — это великолепно отлаженная машина по срубке бабла со всего, с чего можно и нельзя. Один римский император обложил налогами сортиры, ну тот, что сказал — «деньги не пахнут». Так вот Орден на его месте срубил бы денежку и с запахов, и со звуков. Эта манда, что приходила к Сашиным родителям, действительно вербовщик. Они действительно иногда переправляют туда людей бесплатно, но это действительно беженцы, у нас это, как правило, русские из Средней Азии, иногда запускают туда отловленных на улицах проституток с целью устранения демографического дисбаланса. Но основной свой профит вербовщик получает с людей, у которых есть денежки, а заодно и проблемы по жизни, и нужно быстро свалить. Этих они раздевают со всем возможным искусством, выкупают недвижимость, хорошо, если за полцены… — дядя поставил передо мной тарелку с яичницей, достал из холодильника и стал нарезать колбасу. — Столько хватит? Впаривают подготовленный для Новой Земли транспорт втридорога, в общем, подставишь палец — схавают с ботинками. Ну ты ешь, ешь…

Я принялся за еду, а дядя достал из холодильника початую бутылку с коньяком, из шкафа две стопки и налил в них коньяк:

— Давай по пять капель за Сашино здоровье и для снятия стресса, — мы чокнулись и выпили.

— Ну-ка перескажи еще раз, что было в ее письме, и поподробнее.

Я оторвался от яичницы:

— А давай, я позвоню Валере и расспрошу его, — дождавшись утвердительного кивка, я набрал номер. Услышав ответ, извинился за поздний звонок и попросил передать максимально близко к тексту интересующий отрывок.