– Иди, – приказала она дочери, – успокойтесь там и приходи поздороваться с бабушкой. А то мы сейчас повезём её в больницу. Там уже ждут нас.

Хозяйка затолкнула Шарика в свою комнату:

– Посиди здесь с Васькой, а то мне некогда, – и побежала целоваться с бабушкой. Она очень любила мамину маму и всегда была рада встрече с ней.

Но вскоре родители и бабушка снова уехали и Хозяйка пошла в свою комнату, где её уже заждались Васька и Шарик.

– Ну, как ваши дела, ребята, пообщались?

Шарик снова запрыгал вокруг Хозяйки, а Васька обиженно протянул:

– Пообщаешься с ним, как же. Он только и знает, что прыгает, как дурачок, да хвостом виляет. Балбес балбесом. Ты бы хоть разговаривать его научила, да отмыла в ванне, а то он там в своей деревне, поди, никакую гигиену не соблюдал. А, может, от соседских собак и блох нахватался.

– Ох, Вася, Вася, сам-то давно ли из деревни? Ведёшь ты себя не правильно, – с укоризной сказала коту Хозяйка. – Но всё-таки послушала его и повела Шарика в ванную комнату.

Вернулся оттуда Шарик чистеньким. Хозяйка расчесала его и высушила маминым феном. Васька посмотрел на него и одобрил, важно кивнув головой:

– Вот теперь другое дело, видно, что ухоженная собака. Ты его теперь говорить научи.

– Научу, не волнуйся.

Хозяйка взяла палочку-превращалочку, взмахнула ей над головой Шарика и произнесла:

– Хочу, чтобы Шарик превратился в говорящую собаку, – и тут же окликнула собаку, – Шарик!

Шарик хотел было по привычке радостно пролаять в ответ, но из его улыбающейся пасти неожиданно для него самого вырвалось:

– Что, Хозяйка?

– Пока ничего. Это обычная проверка. Теперь и ты можешь разговаривать по-человечески хоть со мной, хоть с Васей.

– Это здорово обрадовался Шарик, – а то я всё понимал, а сказать ничего не мог. Вон Вася ворчал на меня не по делу, а я должен был только прыгать да вилять хвостом.

Глава пятая,

в которой статуэтки превращаются в настоящих гномиков

Кот Васька развалился на Хозяйкиной кровати, чувствует себя хозяином. Шарик тоже мог бы валяться рядом с Васькой, но он лежит на прикроватном коврике. Он всё ещё не может привыкнуть к мысли, что он теперь тоже городской житель, свободное животное, не стеснённое длиной цепи. Они лежат и разговаривают о том, о другом, а по сути ни о чём. Хозяйка сидит за столом, читает книгу и старается не слушать их болтовню.

Неожиданно Васька подскочил в кровати, стукнул себя лапой по голове и закричал:

– Хозяйка, мы же с тобой всё забыли!

Хозяйка от неожиданности тоже подпрыгнула на стуле:

– Ты что, Вася, с ума спятил, кричишь, будто тебя режут. Тебя Шарик укусил что ли?

– Никто меня не кусал. Мы вот с тобой сидим, ерундой занимаемся: я Шарика развлекаю, а ты никому не нужные книжечки почитываешь.

– А что тебе не нравится? Ну, давай я буду Шарика развлекать, а ты иди книжку читай.

– Не сердись, – примиряюще заговорил кот, – я же не об этом. Помнишь, мы с тобой собирались гномиков оживить. А потом и забыли. Давай попробуем, пока время есть.

– Ой и правда. Я совсем забыла о них. Сейчас попробуем.

– А что это такое? – с интересом спросил Шарик у Васьки.

– Ничего особенного, – важно ответил тот. – Мы с Хозяйкой хотели вон те статуэтки, – он указал лапой на стоящих в шкафу гномиков, – оживить, чтобы с ними можно было разговаривать, как с тобой.

– А это не опасно? – засомневался Шарик.

– Ну что ты, – съехидничал кот, – с тобой не опасно.

А Хозяйка уже достала гномиков, поставила их на стол и полезла в тумбочку за палочкой-превращалочкой. Кот запрыгнул на стол и уселся на нём так, чтобы всё Хозяйкино действо получше рассмотреть.

Шарик тоже подошёл к столу, но сомнение, видимо, не покинуло его:

– Хозяйка, а может не надо их превращать. Пусть стоят в шкафу. От них ведь ни вреда, ни пользы.

– Ну ты и трусливый, Шарик, даже не похож на собаку, – возмутился Васька, – если боишься выйди в коридор и сиди там.

– И ничего я не боюсь, я за Хозяйку тревожусь. Нам-то с тобой ничего не будет, а у неё такой шкуры, как у нас нет, вдруг нападут на неё и покусают.

Хозяйка, слушая их разговор, рассмеялась;

– Не волнуйся, у меня ведь в руках палочка-превращалочка, я могу в любой момент их опять в статуэтки превратить.

Она подошла к столу, взмахнула палочкой:

– Хочу, чтобы эти две фигурки превратились в живых гномиков.

Три пары живых любопытных глаз пристально всматривались в гномиков, нетерпеливо ожидая результатов Хозяйкиного волшебства. Наконец те захлопали глазами, завертели головами, задвигали руками и ногами. Они ожили, что было для них скорее всего чем-то страшным и неожиданным, потому что младший гномик тут же заревел во весь свой писклявый голос, а старший втянул голову в плечи, как бы ожидая, что его сейчас начнут бить или пытать калёным железом.