Ну а за порталом открывался тот самый подвал, который и назывался подземельем. Подземелье, в которое вступили наши путешественники, было не большим, но и не маленьким. Оно напоминало скорее всего небольшую станцию метро, потому что и влево от него и вправо уходил тёмный туннель.

– Ой, что это? – испуганно спросила Хозяйка, когда за её спиной внезапно исчез вход в подземелье и пропал свет. Тьма скрыла всех ото всех, стало страшно. И только Василий не испугался, ведь коты отлично видят и в темноте. Он прекрасно видел, что Бер подошёл к какому-то ящику или шкафчику, повернул какой-то рычажок и тут же отошёл от него.

– Хм, – подумал кот, – хорошо что гномы тоже видят в темноте, а то пришлось бы мне водить их за руки по всему подземелью.

Прошло несколько минут, и все явственно услышали гул, идущий из тоннеля.

– Что это, Бер?

– А это самокатная тележка. Сейчас мы сядем на неё, и она доставит нас в целости и сохранности в Малюкан. Да вы не бойтесь, наши самокатки, мы их так называем, не нуждаются ни в водителях, ни в диспетчерах. Они действуют по принципу лифта. Нажал кнопку и к этому месту подкатит тележка, а отсюда один путь – в Малюкан.

– А это очень далеко? – поинтересовался Васька.

– Не знаю, – отозвался Бер, – но сегодня, я думаю, мы должны быть на месте. Наши самокатки движутся быстро, так что заскучать не успеете.

Глава двенадцатая,

в которой путешественники движутся в сторону Малюкана

Самокатная тележка походила на наш обычный автобус, правда у неё не было колёс. А это значит, она не катила по подземелью, а летела, как самолёт или ракета. Вот почему эта самокатка перемещалась так быстро. В салоне горел тусклый свет. Хозяйка наконец-то смогла рассмотреть растерянные мордашки кота Васьки и Шарика, серьёзное и сосредоточенное лицо гнома Бера и беззаботное личико малыша Еке, который спал у неё на руках. Себя она, конечно, не видела, а представить, что и её лицо было напряжено, как у парашютиста перед первым прыжком с самолёта, не могла.

Самокатка катила себе и катила. В салоне было уютно: ни тепло и ни холодно, сильно не трясло и не качало, за окнами кроме темноты ничего не было видно. На мягких креслах можно было не только сидеть, но и лежать, чем с первых же минут воспользовались кот Васька и Шарик. Хозяйка, быть может, тоже бы прилегла, но ей было жалко маленького Еке, который вот уже несколько часов сладко спал у неё на руках. Бер сидел рядом и о чём-то сосредоточенно думал. Однако это длилось не долго. Он тряхнул головой, словно отгоняя от себя надоедающие прилипчивые мысли, и обратился к Хозяйке:

– Хозяюшка, отдайте мне малыша, а то у вас уже руки, наверное, отваливаются. Он ведь большой и его нелегко держать.

– Не тревожьтесь, мне не тяжело. Я просто беспокоюсь о том, что он вот уже несколько часов голодный. Ребёнку надо есть почаще. Я, кстати, захватила с собой кое-что на перекуску.

– Об этом вы не беспокойтесь. Мы, гномы, привычны к недостатку еды. Наши дети могут не есть по две-три недели, а взрослые не прикасаться к пище месяцами. И это ничуть не вредит нашему здоровью.

– Вот здорово! – воскликнула Хозяйка, – нам бы так. А то мама и бабушка пичкают меня по пять – шесть раз на дню да ещё всякими вкусностями, от которых невозможно отказаться.

Васька лежал в кресле с закрытыми глазами, но услышав интересный разговор, тут же вклинился в него:

– А что, Хозяйка, мы собираемся обедать?

– Пока нет. Неужели ты, проголодался?

– Что ты. Я ничуть. Это Шарик облизывается во сне.

– Я вовсе не сплю, – обиженно отозвался Шарик, – ты на меня, пожалуйста, лапой не показывай. Лучше за себя отвечай.

– Ну что ты разворчался? – Васька привстал в кресле, – я же просто пошутил. Шутки понимать надо.

– У тебя не шутки, а шуточки. Над шутками посмеяться можно, а над твоими шуточками хоть плачь. Подковырки одни.

Хозяйка хотела вмешаться в этот спор, но в ту минуту, когда она только-только приоткрыла рот, самокатная тележка качнулась, дёрнулась и остановилась.

– Мы что приехали? – воскликнула она, обращаясь к Беру.

– Не знаю, – пожал плечами он, – вроде бы ещё рано. Но если откроется дверь, то мы должны будем выйти. Возможно здесь надо пересесть на другой маршрут.

Всё так и вышло. Дверь открылась и путешественникам пришлось выходить в темноту и прохладу пересадочной станции.

– И что это за станция такая, недовольным голосом проворчал кот, – ни тебе освещения, ни буфета, ни зала ожидания.

– Точно, – поддержал кота Шарик и тяжело вздохнул. В эту минуту ему подумалось, что для него такие трудности пустяки, а вот для Хозяйки – тяжёлое испытание. Жалея её, он ещё раз вздохнул.

Глава тринадцатая,

в которой наши герои попадают в арестантский вагон