Как «пентаграмма дьявола» стала символом «победившего коммунизма», тема для многих исследований. Несомненно, одно – коммунисты сделали из пентаграммы истинный «Знак Сатаны» напитав его кровью. Ведь до сих пор коммунизм ассоциируется с красной (кровавой) звездой – пентаграммой…

Я-русский!

Эту историю мне рассказал ныне покойный дед. Рассказал 9-го мая 1997 г.

(Дату помню потому, что считал дни до своего 15- летия - раз, и в этот день к деду приходили первоклассники с поздравлениями, а он надевал свой знаменитый черный пиджак с орденами - два) ...

После ухода поздравляющих карапузов (под контролем учительницы), дед прилёг отдохнуть. Я, в той же комнате, читал какую - то книгу о Гражданской войне....

Так как дед никогда не был коммунистом, - (будучи прекрасным производственником он всеми средствами откручивался от вступления в Партию), - и верил в Бога, рискую задать вопрос:

– Деда, а если б революция была сейчас, а не в 17 -м, ты б за кого воевал? За красных или за белых?

– Война - это страшно,- буркнул дед.
– Лучше б вообще никаких войн не было....

– Ну, деда...

– За русских я б воевал, пострелёнок. За Государя Императора....

– Как за Государя?
– удивляюсь я.
– Ты же красный?

– Я - русский!
– поправляет дед.
– Знаешь, внучек, красные - белые.... Не в цвете дело.... Дело в том - кто ты сам.

– Как это?

– А вот так... Эх, как же ты меня напоминаешь....

Дед, я на маму похож....

– По - другому напоминаешь. Этот же вопрос мы задавали в 42-м человеку, которого считали врагом просто потому, что он был самим собой.

– В 42-м? Это в войну? А кто этот человек? Генерал? Маршал?

– Русский. Всё, пострелёнок, уймись...

... Но разве от мальчишки, который настроился слушать про войну, отвяжешься?

...Хочу сказать, что пользуясь правом автора, ( всё - таки превращаю слово изустное в слово печатное), я изменил имена действующих лиц его рассказа, а так же попросить прощения у возможных читателей за возможные неточности. Всё - таки, когда я услышал эту историю мне шел всего лишь 15 год...

...Вот что рассказал дед...

... Поздняя осень 1942 года.

Мы с товарищем пробираемся к своим из окружения...

...Вечером, когда уже начало смеркаться мы вышли к одинокому рубленому дому с тесовой крышей.

В окнах уже горел тусклый, мерцающий желтый свет. Внутри кто - то был.

Но кто?

Лежали долго в кустах, наблюдая за домом. Никто не выходил.

Я молча протянул финку Семену, сам же остался с трёхлинейкой. Потом пополз к дому, махнув рукой - мол, давай за мной.

Около забора остановились. Я метнул через него палку.

Семен вопросительно кивнул - зачем это?

Я подождал минуту, потом шепнул:

– Мало ли собака...

Собаки не оказалось.

Полезли тогда через дыру в заборе, подкрались к окошку и заглянули в него.

За столом сидел старик в круглых очках и чистил то ли картофелину, то ли луковицу около свечки. Больше, вроде бы, никого не было видно.

Мы непроизвольно сглотнули. И не сговариваясь, шмыгнули на крыльцо и осторожно постучали в дверь.

Прошла минута-другая...

Но вот зашаркали шаги, послышалось глуховатое покашливание и старческий дребезжащий голос осторожно спросил:

– Кого надо?

– Дед, открой, свои мы, русские!

За дверью помолчали, а потом дверь заскрипела и приоткрылась.

– Кто тут?
– выглянул старик в белом исподнем, с накинутой на сутулые плечи телогрейкой.

– Ох ты Господи Иисусе Христе, - мелко перекрестился он, разглядев две грязные фигуры на своём пороге.

– Дедушка, свои мы! В хате есть кто?

– Нету немцев, сынки! Вот тебе крест! Тут редко они бывают. Заходьте, заходьте... Да скорее, тепло не выпускайте...