Епископом Вилонии был его старший брат. Дэнтон видел Гортона Равеля пару раз — такой же могучий, как Эмонд, с таким же грустным лицом.

— Мой брат поддержал бы эту затею, — заставив мальчика оставить кувшин рядом с собой, сказал Равель. — Но он в любом случае на стороне вашего святейшества.

— Я ценю поддержку вашего брата, инквизитор Равель. То, что предлагает инквизитор Хейс, в любом случае невозможно.

— Почему же? — хмуро спросил Эмонд.

— Поймите, церковь и я лично поддерживаем традицию выборов, но увы, — Симон развел руками, — мы должны быть уверены, что следующим Великим Наместником будет именно америец. Только тогда мы и сможем возродить выборы.

— Все это плохо закончится, — сказал Феникс и отвернулся от Симона.

— Поймите, инквизитор, другого шанса не будет. Силы Запада растут, настроения обращаются против нас. Их проповедники говорят, что Америя погрязла в крови и ереси, что мы предпочитаем меч священной книге, — архиепископ перевел дух и утер взмокший лоб.

— Им легко так говорить, — вставил Моллард.

— Вот именно, — поддержал его Ройс. — Они, быть может, забыли войну с Дар-Минором, но мы нет. В Кальдириуме никогда не было столько зла.

— Вы правы, — кивнул Симон. — Америи досталась тяжелая судьба. Чужестранцам нас не понять.

Ричард застыл, как изваяние, и больше ничего не говорил. Дэнтон рассмеялся про себя: их споры с архиепископом всегда заканчивались именно так. Феникс упирался в своем мнении, но в итоге поступал, как велит церковь.

— До конца лета я отправлюсь в столицу, чтобы лично переговорить с Наместником. Когда он понял, что король не собирается его отпускать, то заперся в башне вместе со свитой. Его паладины охраняют вход и никого не впускают… Но со мной он не откажется говорить.

Феникс будто бы хмыкнул. Моллард поглядел на него, но Ричард продолжал изображать железноликую статую.

— Теперь о вас, мои инквизиторы. Вам следует стать еще более верными воинами Господа и дважды усерднее уничтожать врагов истинной веры.

— Мы и так не жалеем сил, ваше святейшество, — сказал Ройс.

— Безусловно, — кивнул Равель. — Я постоянно теряю людей. Недавно пироманты сожгли монастырь у границ Вилонии и Ривергарда — ты слышал об этом, Ангиль?

— Конечно, — улыбнулся Ройс. — И о том, как ты предал их капище мечу.

— Семь моих солдат осталось там на братском костре, — произнес Эмонд, и лицо его стало еще печальнее.

— Каждый из вас покинет Низарет с отрядом в две сотни человек, — сказал Симон. — Кроме инквизитора Молларда.

Дэнтон вопросительно посмотрел на Симона, игнорируя насмешливый взгляд Ройса.

— До меня дошли неприятные сведения, — нахмурился архиепископ. — О некой церкви Возрождения. Вам знакомо это название, инквизитор?

— Да, ваше святейшество. Эта секта уже несколько лет отравляет спокойствие северной Лотарии. Ходят слухи, что они обложили данью народ, и теперь вооружают армию.

— Ужасно, — покачал головой Ангиль. — Какой позор для Железной инквизиции.

— Вы по праву считаетесь лучшим, инквизитор Моллард, — продолжал хмуриться Симон. — Оттого мне еще более непонятно, как вы это допустили.

— Их ересь оказалась неожиданно сильна, ваше святейшество, — сказал Дэнтон, кривясь от необходимости оправдываться. — Я не придал ей нужного значения, к тому же, сведения из-за Шрама доходят медленно. Я готов понести наказание.

— Оставим это в ведении Господа, — Симон переплел толстые пальцы. — Расскажите нам, в чем их ересь.

— Они говорят, что Небытия не существует, и души грешников не умирают навсегда. Проповедуют о неком чистилище, где души подвергаются пыткам, очищаются от грехов, а затем рождаются заново и получают второй шанс.

— Любые души? — спросил Ройс.

— Я не вникал в их ересь, Ангиль. Должно быть, любые.

— Неудивительно, что их ученье так заразно, — проговорил Равель, отставляя пустой кувшин. — Если их слушать, то все устроено как нельзя лучше. Жил праведно — отправишься в Небесный дом. Жил грешно — перетерпишь муки и попробуешь снова.

— Потому не только простолюдины, но и более достойные люди подверглись этой ереси, — сказал Симон. — Как можно быстрее разберитесь с этой проблемой, инквизитор Моллард.

— Моих пяти десятков людей будет мало, ваше святейшество.

— Поэтому я даю вам пять сотен.

Издевательский взгляд Ройса тут же стал завистливым. Улыбнувшись одними губами, Моллард кивнул.

— Благодарю, ваше святейшество. С этой армией я быстро с ними расправлюсь.

— Не сомневаюсь, инквизитор. Остальным я поручу не допускать подобного в своих землях! — возвысил голос архиепископ. — Разберитесь, наконец, с пиромантами, инквизитор Равель. Инквизитор Хейс, ваша задача — самая ответственная. В столичных землях отныне не должно быть и тени ереси. Мы должны оправдать звание избранного государства.