Он поверить не мог, что все это теперь его. Весь замок, от фундамента до кончиков башен, и все люди в нем. И земли вокруг, насколько хватало глаз. Поля, сады, две деревни, мельница и каменный мост.

— Герцог Дэнтон Моллард, — проговорил он.

Чего он боялся? Леди Сариса, наверное, проплакала весь день в своих покоях. Как она посмеет причинить ему вред? Она всегда подчинялась дедушке, значит, подчинится и теперь.

Дэн поглядел на небо. Звезды немного расплывались перед глазами, но все же он отыскал яркую серебряную точку, казавшуюся огромной по сравнению с другими. Небесный дом. Место, где обитает сам Просветитель и куда души праведников попадают после смерти. Дедушка сейчас там.

— Спасибо, — сказал Дэн и протянул раскрытую ладонь к небу, а потом прикоснулся ко лбу и сердцу.

Все еще нетвердой походкой он отправился в башню. Поднялся по винтовой лестнице, перескакивая через две ступеньки. Запыхавшись, постучал в комнату матери.

Никто не ответил. Он постучал еще раз.

— Мама, ты спишь?

Ему показалось, что раздался тихий шепот.

— Матушка?

Дэн толкнул незапертую дверь.

Мама лежала на полу, прерывисто дыша. Дэнтон бросился к ней. Красивое лицо налилось кровью, и красные струйки вытекали из носа и ушей, почти незаметные на багровой коже.

— Мама! Мама! — сердце Дэна пустилось галопом, ладони похолодели. — На помощь! — закричал он.

— Беги, солнце, — прохрипела мама. Белки ее глаз наполнялись красным. — Прошу тебя…

— Мама! — Дэн заплакал и закричал, срываясь: — На помощь, на помощь!

— Беги, — прошептала мама.

Больше она ничего не сказала. Дэнтон стоял на коленях, дрожащими руками боясь прикоснуться к лицу, что перестало быть лицом его матери.

Сариса убила ее. Она убьет и его. Быть может, уже сейчас по лестнице поднимаются убийцы.

Бежать. Мама сказала бежать. Но куда? К кому? Как оставить замок?

Зачем дедушка это сделал? Неужели он не понимал?!

Дэнтон вскочил и бросился к столу. Схватил лист пергамента, обмакнул перо в чернила и начал быстро писать, не обращая внимания на кляксы и ошибки.

Закончив, он вылил на бумагу воск из горящей на столе свечи и изо всех сил прижал к нему висящий на шее герцогский перстень.

Сквозь слезы, капающие на бумагу, Дэнтон прочитал написанное. Да. Пусть будет так. Пусть будет так!

Несколько лошадей в конюшне были оседланы. Дэн вскочил на ближайшую и хлестнул уздечкой:

— Вперед!

Лошадь вылетела из конюшни, как стрела из арбалета. Копыта застучали по камням, разгоняя мертвенную тишину ночи. Дэнтон пролетел через ворота и понесся вперед. На замок он не оглянулся ни разу.

Август 948 года от Вознесения

2944 год миреданского календаря

Америя, близ г. Низарет

Короткий шаг — и он упал на дорогу. Земля ударила в лицо, но боли Нейрик не почувствовал. Встать больше не было сил. Солнце обжигало истерзанную спину, ноги изнывали, зажатые кандалами. Ней сопел через сломанный нос и молился только о том, чтобы это закончилось. Уже неважно, как.

Он услышал, как зафыркала рядом лошадь.

— Каешься ли ты в своих грехах, несчастный? — властно произнес инквизитор.

— Каюсь, — прохрипел Ней в землю.

— Даже я тебя не слышу! Думаешь, тебя услышит Всевышний?

Свистнула плеть, и в развороченном поле спины пролегла новая борозда.

— Я каюсь! — собственный крик он услышал как будто со стороны.

На мгновение Нейрик потерял сознание. Когда очнулся, прямо перед глазами увидел сапоги из беленой кожи, перепачканные грязью.

— И в чем же твой грех?

— Я водил жену к травнице, — соврал Ней сапогам. — Чтобы…

Инквизитор ткнул его носком в лоб.

— Смотри на меня.

Ней поднял голову, щурясь от яркого солнца. Смуглое лицо инквизитора показалось ему черным, как бездна.

— Я водил жену к травнице, чтобы та убила плод в ее животе. Мне так стыдно, милорд.

— Справедливо ли ты был наказан?

— Да, милорд, конечно.

— Освободите несчастного. Его путь искупления кончается здесь.

Один из солдат снял кандалы. Нейрик не сразу смог подняться. А когда он, покачиваясь, встал, то инквизитор со своими людьми был уже далеко. Он едва разглядел алый плащ и белые волосы инквизитора.