С другой стороны, современное возвращение к традиционности – это не простое движение к прошлому, нет. Ничего не повторится, и дважды «в одну и ту же реку не войдешь». Но мы можем использовать, если нашему современному рациональному уму так проще, все последние достижения теории сложных систем, квантовой физики и прочих смежных отраслей знаний. Хаос – Бог с множеством имен – нуждается в нашем познании, принятии и любви. Потому что он не страшен, он просто есть. Вне зависимости от того, что мы об этом думаем. Читаем мы книги И. Пригожина про хаос или нет. Это нужно пестовать, пропагандировать и практиковать.

Если мы вернем хаосу (энтропии, инь, разрушению, смерти и т. д.) его законное место, то, как следствие, придет способность прощать, отпускать, расставаться, расслабляться, хорошо засыпать… и все остальное, что можно описать как инь-процесс… И самое главное, уйдет желание все контролировать, а вместе с ним и тревога – главное психическое расстройство современности.

К нам приезжала гостья из Европы, и мы с ней очень много говорили про хаос и энтропию. Ей как представительнице культуры суперконтроля и сверхпорядка эти разговоры непросто давались… А потом она прислала мне письмо, в котором писала: «Я нашла островок без хаоса!». Конечно, наше ясное сознание и есть такой островок. Красота, которую мы создаем, творчество. Любовь, если хотите. Влюбленные не ведают возраста и смерти. Радующиеся дети, которые в силу особенностей своего восприятия вечны («будьте как дети, чтобы…»). Хаос вокруг нас. Но наша жизнь – это постоянный поиск островков ясности, структурированности и порядка. Даже если внешне это незаметно. Ради этого и стоит жить.

Помните, я обещал подробнее рассказать про семейное единодушие, ну то есть про согласие мужского и женского в вопросе переезда из квартиры в горы? Вот сейчас самое время.

Как то летом был у нас Тоби, австрийский студент, приехавший в Россию по программе обмена. Тоби столяр, очень работящий и приятный товарищ. Мы много общались и работали – устанавливали лаги для пола. Я спросил тогда: «А почему тебе в России нравится?» Тоби ответил, что у нас «все на своих местах: женщины – это женщины, а мужчины – мужчины. Все заняты своим делом и все в своей роли». Я немного удивился: «А что, в Австрии не так?» «Нет, что ты, если бы я такое там сказал, то меня бы назвали сексистом и никто бы тогда со мной не разговаривал». «У нас, – говорит, – нет сейчас никакого разделения труда: на стройке могут быть и мужчины, и женщины, так же как и на кухне, например». Тогда мне почему-то было радостно за свою страну, в которой все на своих местах. И сдается мне, что чем в более традиционном обществе мы живем, тем более ясна такая половая ролевая дифференциация. Раньше, когда люди жили еще в пещерах, эти роли были еще более ясными, наверное.

В деревнях и сейчас все понятно: мужчина – это дрова, вода, стройка, ремонт, защита, охота, рыбалка. Женщина – это дети, дом, еда, одежда, порядок, огород… Мужчина добывает ресурсы, а женщина занимается их трансформацией, перераспределением, осваиванием. Мужчина приносит в ведрах воду, а женщина эту воду пускает на еду, стирку; мужчина приносит дрова, а женщина регулирует, сколько надо тепла от печи, мужчина притаскивает мешок картошки, а женщина решает, что из нее приготовить.

Одиноким и людям в неполных семьях роли недостающих членов семьи приходится принимать на себя. Женщина и воду таскает, и дрова колет, или же мужчина все делает сам. Конечно, это встречается сплошь и рядом, особенно в современном индустриальном обществе, в котором все ресурсы сводятся к деньгам: уже не нужно работать физически, можно не думать о том, что вырастет на огороде, кто принесет дрова и воду. Есть только один ресурс, который легко конвертируется во все – в тепло, кров, еду и т. п. В этой ситуации, конечно, гендерная дифференциация уже не имеет такого значения, как в традиционном обществе. И чем индустриальнее, «деньгоориентированнее» общество, тем меньше в нем может быть мужско-женских ролей.

Неважно, как мы жили раньше, но, приехав жить на природу, мы волей-неволей начинаем вновь выстраивать очень определенные роли в семье, это оказывается насущной необходимостью. Как будто у людей просыпаются инстинкты, которые в городе спали. Без сомнения, возвращение к таким природным ясным ролям очень важно для жизни семьи в природных условиях. И для выживания, и для комфортной жизни.

Что касается времен года в деревне, то лето – это, безусловно, больше женская пора (правда, это не про период становления, когда много стройки, которая в основном происходит летом), зима же – больше мужская. Летом мужчине не нужно столько таскать воды и дров. Зимой же большую часть работ по хозяйству традиционно берет на себя мужчина. Это тоже хорошо бы понимать.

Что же касается мужско-женских ролей в процессе переезда в поселение, и вообще принятия этого решения, то тут тоже есть закономерности. Либо это происходит по совместному желанию и по совместной готовности, либо вся эта затея проваливается. Женщине одной непросто выжить в поселении, так же как и мужчине непросто. Так же непросто найти себе «спутника», уже живя в поселении. Как минимум из-за того, что ограничивается круг общения и просто-напросто выбирать становится не из кого.

И потом на просторах Интернета, на разных тематических поселенческих форумах начинается активный и не очень перспективный поиск партнеров, организуются всевозможные «брачные слеты», на которых «половинки» должны встретиться. И не факт, что встретятся.

Мне кажется наиболее правильным переезд уже готовой семейной пары. И если оба согласны и оба готовы. Тогда у них возникнет меньше непониманий.

Бывает, что некоторые потенциальные поселенцы жалуются на то, что их супруги не разделяют их мечтаний про лесную жизнь. Вариант: «Моя жена никогда не согласится жить в лесу, а я очень хочу». Или другой: «Сейчас куплю себе пару га целины, построю хижину втихаря, а жена осознает всю свою любовь к экологической жизни и сразу захочет туда переехать», а она потом не переезжает. У меня вопрос: а кто эту жену (или этого мужа) выбирал? Надо разбираться в своих критериях, что важно в партнере, а то некоторые находят себе супругу на дискотеке, в дорогом ресторане, а потом удивляются, что она не хочет жить в лесу и заниматься огородом.

Тут точно как в медицине: на всех шкафах с лекарствами во всех больницах написана понятная и очень полезная фраза: «Смотри, что берешь!» Эту фразу надо бы написать еще и на всех ЗАГСах страны, крутить ее по всем СМИ, и тогда вопросов относительно семейных неурядиц, возможно, станет меньше.

С другой стороны, это еще и вопрос неясной ролевой позиции в семье. Направление указывает мужчина, а женщина наполняет это направление энергией и поддерживает своего спутника, при условии, что он хорошо выполняет свою роль – обеспечивает ее ресурсами, дает ей ясное направление и безопасность. Если же женщина начинает сама выбирать, куда двигаться семейному союзу, то есть брать на себя мужскую роль, значит, ее плохо выполняет супруг, либо она сама слишком «мужественна». Это опять же вопрос половой дифференциации в семье.