Застонал, прижимая к себе ведьму. Как можно не стонать, когда пробуешь самое изысканное блюдо? Мягкие губы, одурманивающий вкус, острый язычок. Я сражён. Если сейчас от неё не оторвусь, весь план полетит к черту. Возьму, не стесняясь никого, в машине, в нескольких позах, доведу нас обоих до пика и никуда не отпущу, пока не услышу, что я небезразличен ведьме.

Рано.

Оторвался от Ядвиги, повёл к машине. Я должен идти к своей цели и не искушаться лёгкой победой, которая отдалит от цели, а может и перечеркнёт её навсегда. В моём сердце живёт любовь, но если сердце ведьмы не зажжётся ответным чувством, моей любви не хватит на двоих.

Ядвига была растеряна, надеюсь, своим откликом на мой поцелуй. Рассматривает меня, закусывает губу.

— Не делай так, — говорю с хрипотцой в голосе.

— Как? — озадачилась.

Сжимаю руль одной рукой, второй притрагиваюсь к нижней губе ведьмы.

— Не закусывай её!

— Почему это? — в глазах ведьмы вспыхивает пламя бунтарки.

Увидев её бабку, теперь прекрасно понимаю, почему она так не любит, когда ей указывают, хотя я всего лишь попросил, наверное.

— Ты уверенна, что хочешь знать?

— Да.

Другого ответа я и не ожидал. Останавливаюсь возле обочины и перетаскиваю не ожидавшую ведьму к себе на колени.

— Ты что творишь? — шипит.

Ухмыляюсь и целую, смакую её вкус, позволяя себе чуть-чуть больше чем обычно, провожу ладонями по спине, талии, бёдрам, сжимаю ягодицы и добавляю страсти в поцелуй, чтобы поняла, что творит со мной. Чтобы использовала это, когда хочет поцелуя, но не хочет об этом говорить вслух.

Убираю руки с аппетитной попки, поцелуй становится медленным тягучим, провожу руками по волосам, пропускаю их сквозь пальцы, наслаждаясь их силой и мягкостью. Отстраняюсь, смотрю в затуманенные глаза своей жены.

Так я хочу просыпаться утром и доводить её до исступления, смотреть в эти глаза, затуманенные страстью. Так я хочу засыпать, утонуть в совместной страсти, прижать к себе и уснуть.

Не говорю ни слова, чтобы не ранить её уязвимое самолюбие. Пересаживаю на своё место и завожу машину. Моё сердце ещё долго пытается выскочить из груди, а руки горят от прикосновений к любимой женщине.

Ядвига молчит. Отвернулась к окну, думает о своём. Так страшно не знать о чем она думает. Вдруг я ей противен.

Да, даже у меня иногда бывают минуты неуверенности и отчаянья.

Как тогда, когда Ядвига отдала себя ведьмаку, подарила самое ценное, что может быть у девушки. Я выл от боли. Для меня это был самый тяжёлый период за всю мою долгую жизнь. Я впал в отчаянье, много пил, колдовал, так что изводил себя откатами.

Меня спасла мать. Она выбила всю дурь из меня. Отец не мог. Он понимал, что я чувствую, а вот мама. Она всегда была мудрее и хитрее всех, иначе не управляла бы ведьмами, так виртуозно.

Нашла она меня тогда в лесу измотанного, всего в крови. Когда много колдуешь, кровь идёт из носа и глаз, от переизбытка, организм не справляется, энергии не хватает. Вот и я тогда немного перестарался. Мама своей силой схватила меня за грудки и подтащила к себе, чтобы посмотреть в глаза.

— Никогда не думала, что мы сын настолько слаб.

— Мама она…

— Замолчи! — хлёсткая пощёчина. — Сила проявляется в умении ждать, не спеша двигаться к своей цели, уверенными шагами. Она будет твоей, ведьма всегда откликается на сердце инквизитора. Дай ей вкусить свой опыт. Дай обжечься. Иначе она никогда не станет собой. Уймись, хватит себя изводить. Работай над собой. Становись лучше. Докажи, что именно ты достоин, быть рядом. Придёт время, и она увидит тебя, оценит и полюбит.

— Мам, душа рвётся.

— Это хорошо. Не бывает любви без боли, сын. Каждый идёт своей дорогой боли к своему счастью. Ты вступил на эту дорогу, значит, ты рано или поздно придёшь к счастью.

Я настолько погрузился в воспоминания, что не обратил внимания на стон, вскоре он повторился, только стал громче. Повернувшись к Ядвиге, увидел, как из её носа бежит кровь

Резко затормозил.

— Что с тобой? — спросил, вытирая платком кровь.

Её всю лихорадило, трясло.

— Защита, моя защита, — сколько тихой ярости в её словах.

— Что мне сделать?

— Езжай быстрее и не останавливайся, пока мы не будем на месте, чтобы не происходило.

Ну, уж нет! Посмотрев на Ядвигу взглядом ведьмака, увидел не до конца разорванные нити силы, связывающее её с защитой. Использовал свою и вплёл её в нить, укрепляя, соединяя порванные.

— Что ты творишь? — тихо спросила ведьма, ей стало намного лучше, из носа перестала бежать кровь.

— Всего лишь помогаю своей жене, — ответил и нажал на газ.

Мы превышали положенную скорость, но мне было наплевать, нужно как можно быстрее быть на месте.