Потом, кажется, был взрыв невероятной мощи и яркости…

Кир, входя в портал, замешкался всего на доли секунды и в результате оказался не в ожидаемом космосе, а в сером ничто. Безликая пустота окружала его со всех сторон — не похожая на туман, пробирающая до скелета, до самого нутра. Мгновенно заболело всё, что только могло болеть, кости, казалось, вытягивались и трещали. Кир закричал в голос, но не услышал собственного крика.

«Минус-поле», из которого отец выдернул его через полторы секунды, перевело его биологические часы примерно на три года вперёд. Кир, сознающий только одно: нестерпимая боль закончилась — беззвучно разевал рот, словно рыба, выброшенная на берег. Он не мог понять, где находится, в глазах вспыхивали искристые радуги, цвета наслаивались друг на друга, перемешиваясь и обретая зловещий серый оттенок, который отныне означал для Кира только одно: опасность, боль, смерть! Бежать, бежать отсюда, пока не поздно!

— Тихо, не дёргайся! Я здесь, я держу тебя, успокойся! — Аш-Шер крепко сжимал предплечья сына и тряс его, пытаясь привести в чувство. — Видишь меня? Лицо моё видишь? Слышишь хорошо?

Кир, превозмогая слабость, вяло кивнул.

Аш-Шер выдохнул с облегчением.

— Не можешь без самодеятельности? Говорил же я тебе: ни шага, ни мысли без моего ведома! — Аш-Шер ощупал руки и ноги сына, поднёс палец к переносице ошарашенного Кира, отвёл подальше, проверяя реакцию глаз на движение. — Ещё дёшево отделался — года три, не больше… Промедли я хоть ещё немного, и ты был бы моим ровесником. Не учили вас этому, что ли? Вас вообще учат, а? «Минус-поле» может прикончить любого элоима. Когда будешь один, всегда настраивай автоматику, чтобы тебя выдернуло из ниоткуда. А то были случаи, не про нас будь сказано… Ну, что, потерял ты пару-тройку лет, в нашей работе не без риска. Назад не вернёшь. Всё, теперь буду тебя за руку водить.

Лёгким тычком Аш-Шер выставил сына вперёд, обхватил одной рукой поперёк туловища и сказал негромко:

— Глаза закрывай, сейчас в Сферу войдём…

Кир поспешно зажмурился, после чего ощутил, как ноги утратили опору, и мир вокруг закружился, постепенно набирая скорость…

— Смотри, можно уже, ты такого ещё не видел, — услышал он голос отца и пришёл в себя. — Медленно глаза открывай, голова может закружиться.

Кир послушно открыл глаза — медленно, как сказал Аш-Шер. Вокруг простиралась чернильная, без единого проблеска, тьма. Он висел в воздухе, поддерживаемый отцом. Нет, падал! Стремительно падал, камнем летел вниз! Сердце, мгновенно отреагировавшее на всплеск адреналина, заколотилось в удвоенном ритме, горло сжало спазмом. Паника велела бежать, и он рванулся из рук отца, но тот держал крепко.

— Тихо, тихо. Всё хорошо. Всё под контролем, — голос Аш-Шера звучал непривычно тепло. — Сейчас пройдёт, привыкнешь. Помни главное: это уже наш мир, рукотворный, в нём невозможно погибнуть. Он подчиняется воле творца. Если тебе неудобно в невесомости, пожелай, чтобы появилась опора. И будет по слову. У тебя ограниченный допуск, ты не имеешь права воздействовать на глобальные процессы и принципы этого мира, но можешь вносить незначительные изменения во внешние формы. Ну так что, будешь повелевать небесными сферами? — Аш-Шер подкалывал, но беззлобно.

Кир отрицательно покачал головой: силы постепенно возвращались, он понемногу адаптировался к невесомости, новые ощущения обещали много интересного.

— Ну и правильно. Всё нужно попробовать. А сейчас приготовься: я тебя поверну, и ты увидишь кое-что интересное. Закрой глаза. Ну что, готов? Заинтригованный, Кир поспешно зажмурился, потом кивнул, и отец не торопясь развернул его на сто восемьдесят градусов.

— Смотри.

Он открыл глаза — и ахнул, не скрывая эмоций. И было от чего: в густой чернильной темноте на расстоянии, казалось, вытянутой руки перед ним висела ярко-голубая планета, окружённая слоем атмосферы. Небольшое светило, тип — «жёлтый карлик», щедро заливало потоками тепла дневную сторону, и снежные вершины гор блистали в его лучах. На освещённой стороне было в достатке воды. Кир отметил наличие нескольких морей и множество, без счета, озёр и широких рек. Планета под небольшим уклоном степенно вращалась вокруг своей оси. Это был чудесный мир: чистый, юный, взращенный с любовью и заботой.

— Кхх… Нравится? — отец кашлянул в кулак. — Горло першит что-то. Неплохая планетка. Правда, никакой инфраструктуры: ни тебе соседних звёзд, ни спутников, ни тем более дальнего космоса. А ведь этот болван со временем планировал развивать своих человечков, дать науку. На чем они должны были учиться, интересно знать? Хотя… С чего ему было систему строить, с каких шишей, когда только транжирил. Болван и есть. Стажёр, что с него взять.

Заворожённый зрелищем, Кир слушал вполуха. Над покатыми горами тяжелели, наливаясь свинцом, тучи. В их тёмных чревах тут и там посверкивали тонкие иглы электрических разрядов, и ему даже послышался отдалённый раскат грома.

— Отец, мне кажется… Гром гремит?

Аш-Шер расхохотался:

— Кажется? Конечно, гремит! Здесь хорошо налажена система климатической саморегуляции. Скоро дождь над лугами пройдёт.

— Как мы можем это слышать, мы же очень далеко, вокруг космос!

— Ну какой это тебе, к шедам, космос, когда это Сфера Творения, а расстояния в ней для творца не существует по определению? Захочу — сейчас тут океан будет плескаться с мыслящими акулами! Или мир идей по какому-нибудь… Платону. Или овощная грядка от края до края, а расти на ней будут такие вот недоучки, как ты! Теория это, начальный курс. Чему вас только учат, спрашивается?

Кир пристыжено понурился и пробурчал:

— Мы ещё не проходили…

— Ладно, экзаменовать я тебя позже буду. Пока что развлекайся, раз уж случай такой выпал. Смотри-ка сюда…

Он повернул голову, повинуясь указующему жесту отца. Тот вытянул руку — и плавно ввёл ладонь в атмосферный слой.

— Лучше бы так, конечно, не делать, потом у них озоновые дыры обнаруживаются, но их уровень развития от таких понятий пока что очень далёк. Да и вообще…

Аш-Шер без видимых усилий толкнул указательным пальцем навершие самой высокой горы. Макушка, увенчанная снежной короной, качнулась, замерла на секунду — и покатилась вниз с оглушительным грохотом, развивая бешеную скорость. На ходу от неё отваливались огромные куски, которые, разлетаясь в разные стороны, в свою очередь, расщеплялись на более мелкие и продолжали двигаться вниз, в долину, оставляя после себя широкую просеку поваленного леса. Крошечные животные разбегались врассыпную, птицы носились в воздухе тёмными облаками. Кир смотрел и не мог оторваться — с трудом верилось, что всё происходит на самом деле.