Третья ночь.

Стоя на автобусной остановке, рядом со своим домом, я смотрел вдаль, отсюда довольно хорошо видно одно из, как их называют, градообразующих предприятий. Трубы не дымили, в общем-то, обычная картина, хотя, почему нет дыма, есть! Только не из труб! Может, опять лишний пар спускают, тогда почему чёрный и почему его становится всё больше и больше?

– Это что там такое?
– спросил меня подошедший на остановку дед. Я не знал, как его зовут, но мы часто ездили в одном автобусе и иногда разговаривали на пустяковые темы, стоя на остановке.
– ГРЭС горит что лить?

– Похоже, что так. — ответил я, всматриваясь вдаль.

– И как же мы теперь? Света не будет, да и тепло в город не пойдет на зиму.

– Может рядом что горит? — предположил я, всё так же смотря на столб чёрного дыма.

– Да нет хорошо видно, что ГРЭС. Я хоть и старый, но зрение у меня получше, чем у молодых, он это горит. — с уверенностью сказал дед.

Пожар разгорался с каждой секундой всё сильней. Уже были видны электрические вспышки, и это с такого-то расстояния! Видимо вправду, дела там плохи!

Подъехала "тройка" - ПАЗик, двери открылись, мы с дедом забрались внутрь, но автобус заглох. Водитель безуспешно пытался завести двигатель, дергая ключ зажигания, но в какой-то момент, даже стартер перестал издавать какие-либо звуки. Вспомнив чью-то мать, водитель, убрав вещи с капота, начал поднимать его, и в этот момент, с громким треском, автобус озарила яркая электрическая вспышка, и наступила тьма.

Проснувшись, я сделал телефонный звонок Димке, другу детства:

– Димка, вот ты мне скажи, тебе же каждую смену выдают оружие? Откуда ты знаешь, что в нужный момент оно выстрелит?

– Слушай, тебе что, заняться нечем?

– Но ведь серьезно, пока ты не выстрелишь, ты не узнаешь, стреляет оно или нет?

– Иди ты на хрен, мы и так через сутки херачим, народу не хватает, по ночам через раз срабатывает сигнализация и не везде она ложная, а ещё ты тут со своей хернёй. Позвони кому-нибудь другому ему мозги еби!

***

– Муж, у тебя завтра побоище? — спросила жена.

– Не побоище, а ратная битва. — уже, наверно, в сотый раз, поправил я ее.

– Да какая разница то, ты мне скажи, я сегодня опять без машины?

– Я бы сказал какая разница, да сын рядом. И, да, ты до послезавтра без машины, придётся тебе жена сегодня тоже с кем-то кататься. — огорчил ее я.

– Ты, кстати, что это с утра до мента докопался? — спросила она.

– Да вот решил докопаться, хотя, если честно, предчувствие у меня нехорошее, что какой-то глобальный капец приходит. — поделился я предчувствиями.

– Ты о чем это? — совсем не поняла она.

– Обо всём, неужели не видишь, что всё вокруг меняется? — спросил я.

– Не особо и заметно, что что-то изменилось.

– Ну тогда вернемся к этому разговору позже, хотя может это просто мой внутренний параноик разбушевался.

Позавтракав и собравшись, пошли выгонять машину.

– Садись жена за руль я тебе пока ворота открою, сын помоги мне.

Дождавшись пока жена села в машину и закрыла дверь, я тихо сказал сыну:

– Сегодня в школу не пойдешь, мне нужна твоя помощь.

– А что случилось? — радостно спросил он.

– Помнишь, когда я первый раз тебя взял на наше, как говорит мама - побоище, я рассказал тебе о главном правиле, что это маленькая, не настоящая, но война, и тат ты меня должен слушаться и делать всё что я говорю, не задавая вопросов. Так вот, представь, что у нас с тобой, с этого момента, маленькая война и это правило на сегодня самое главное.

– Что в школе скажем?

– Не переживай, что-нибудь придумаем. Только маме ничего не говори пока.

– Я и не собирался.
– с ещё большей радостью ответил он.

Если я правильно начал понимать свои безумные сны и видения ,то сегодня весь порох на этой Земле превратиться в пыль, а может я узко мыслю и сон был не про порох, а про всё оружие придуманное за последние несколько сот лет для облегчения уменьшения популяции людей? Если это так,то уже завтра вокруг наступит хаос, а в одиночку в хаосе не выжить. Мы, своей дружной компанией, соберёмся только завтра, но действовать надо уже сейчас.

После того, как я всех обзвонил, легче совсем не стало. Свободные были только двое, Саня Буран и Баламут, этому вообще было похеру на всё, двадцать восемь лет, живёт с родителями и на их деньги, ни забот, ни хлопот. Главное, чтобы с плохой компанией не связался, как говорит его мать.

– Видите, что творится? спросил я парней.

– А как не видеть то! Сегодня ночью под балконом какие-то дебилы ППСников запинали и сколько мы не звонили в полицию, там всё занято.
– ответил Баламут.